На этой неделе стало известно, что Вашингтон заморозил контакты с Москвой по Сирии. Москва приостановила соглашение об утилизации плутония. «Актуальные комментарии» спросили Георгия Бовта о том, каковы могут последствия такого похолодания и как новый виток обострения между странами повлияет на итоги избирательной кампании в США.
– В данном случае российско-американские отношения не окажут решающую роль на итоги американских выборов. Что касается влияния последних решений на двусторонние отношения, соглашение по плутонию работать не будет. Это значит, американцы откажутся от переработки плутония, а будут его захоранивать на глубине 500 метров в капсулах и всё, они обойдутся без этого, технологии.
– То есть США не пойдут на диалог после приостановки соглашения, не будут искать компромиссные решения?
– Нет, этот ультиматум их не заставит пойти на диалог, потому что они могут обойтись без переработки плутония. К тому же, они будут сохранять возможность его переработки обратно в оружейный плутоний, что они сейчас и делают. Завод по выработке топлива МОКС они строить не будут. Они будут хоронить плутоний дедовскими способами, если можно так выразиться, закапывать в землю глубоко.
Но некоторые преимущества мы можем получить, чтобы производить это топливо самим, мы будем монопольным производителем его на рынке, и те, у кого есть реакторы на быстрых нейтронах, они могут покупать это топливо для своих нужд атомной энергетики.
– На ваш взгляд, ультиматум по плутонию связан с решением по Сирии?
Сначала всё-таки был ультиматум по плутонию, а потом выход США из контакта по Сирии, а не наоборот, хронологически. К разрыву отношений по Сирии давно шло. Американцы, что обещали, то и сделали.
– Как будут развиваться российско-американские отношения дальше?
– При этой администрации уже никаких улучшений не произойдёт, закончим мы эти отношения на минорной ноте. Не исключено, что ещё в октябре или ноябре, в связи с действиями вокруг Алеппо, могут отношения ещё дальше ухудшиться и встать на грань угрозы прямого военного столкновения наших и американских военных в Сирии.
– При новой администрации ждать изменений?
– Если отношения будут уже хуже некуда, то любые отношения с новой администрацией могут быть лучше, если это только не война. Поскольку с наибольшей вероятностью президентом станет Клинтон, то при ней, конечно, особого улучшения отношений ждать не стоит, она придерживается жёсткой позиции в отношении России
– Это новая «холодная вона»? Как отразится ухудшение отношений с Вашингтоном на наши контакты с Евросоюзом?
– Напрямую никак не отразятся, но Америка будет, кончено, давить на Евросоюз, если тот задумает вдруг ослабить санкции, предпосылки к чему, я честно говоря, сейчас и так не вижу.
– Ухудшение отношений между Москвой и Вашингтоном как-то отразятся на переговорах по украинскому кризису?
– Украинский кризис никак решаться не будет, поскольку Киев не может выполнить свою часть Минских соглашений, а без этого дело никуда не сдвинется, только может ухудшиться.
– Сирия и Украина – главные болевые точки в наших взаимоотношения. Могут ли появиться еще какие-то конфликты, которые напрямую задевают интересы Москвы и Вашингтона?
– Пока трудно сказать, пока на горизонте никаких обострений новых нет. Если они появятся, то мы будем подходить к решению этих кризисов с позиции конфронтации, в которую мы сейчас вошли.
– Вчера в Белом доме заявили о том, что Россия может остаться в изоляции, насколько реально?
– Полной изоляции, конечно же, быть не может, отношения с ЕС плохие, отношения с Америкой тоже плохие, отношения с Китаем средние, с Японией – зависит от того, как пройдут переговоры в конце года относительно территориального вопроса.
В мире больше 220 государств, в ЕС – 28, Америка с Канадой и Мексикой – ещё три. В общем, это “золотой миллиард”, который нас не любит, будем общаться с другими.
– Перспективы России при таком геополитическом раскладе?
– Перспективы России зависят от того, насколько успешно будет развиваться наша экономика. Надо менять зависимость от нефтегазового сектора. Если мы её не изменим, тогда мы обречены на поражение в конкурентной борьбе, я не имею в виду в военном лане, в военном плане мы имеем ядерное оружие, в конкурентной борьбе за новые технологии, за качество и уровень жизни. Мы обречены на поражение, если мы не изменим свою экономическую модель. Элиты пока не демонстрируют готовности к реформам.
Автор: Беседовала Лина Вискушенко
