В Астане в среду открывается новая встреча по Сирии, которая станет второй попыткой России, Турции и Ирана усадить за стол переговоров Дамаск и вооруженную оппозицию.
Активизация дипломатии перед намеченными на 20 февраля межсирийскими переговорами в Женеве происходит на фоне резкого усиления боевых действий против запрещенного в РФ «Исламского государства», эпицентром которых стал город Эль-Баб. Штурмующие его турецкие войска намерены дойти до Ракки — столицы самопровозглашенного «халифата».
Впрочем, не согласованное с Россией дальнейшее турецкое наступление может вызвать осложнения с Москвой. Накануне встречи в Астане глава МИД РФ Сергей Лавров призвал все стороны, борющиеся с терроризмом, координировать свои действия и учитывать позицию Дамаска.
Астана: дубль два
Запланированные на 15–16 февраля вторые в этом году консультации по сирийскому урегулированию между представителями Дамаска и вооруженной оппозиции продолжат дипломатический процесс, инициированный Россией, Турцией и Ираном, стартовавший в Астане три недели назад.
Предыдущие переговоры, на которых обсуждались вопросы реализации договоренностей о перемирии, достигнутых сторонами сирийского конфликта 29 декабря 2016 года, прошли в Астане 23–24 января.
«Задача все та же — укреплять режим прекращения боевых действий в рамках подписанных договоренностей между правительством и отрядами оппозиции»,— пояснил накануне новой встречи в казахстанской столице заместитель главы МИД РФ Михаил Богданов.
Он напомнил, что с декабря прошлого года к режиму перемирия продолжают присоединяться все новые группировки, благодаря чему «мирный процесс идет вширь».
Изначально предполагалось, что второй раунд консультаций в Астане пройдет в формате рабочей встречи представителей трех стран-посредников — России, Турции и Ирана — и без приглашения сирийцев (российскую делегацию возглавит спецпредставитель президента РФ по Сирии Александр Лаврентьев).
Однако затем было решено расширить состав участников, включив в него представителей Дамаска, вооруженной оппозиции, спецпосланника генсека ООН по Сирии Стаффана де Мистуры, а также США как страны-наблюдателя.
Как пояснил глава МИД РФ Сергей Лавров, Россия считает Астану площадкой как для мониторинга соблюдения режима прекращения огня, так и для «продвижения процесса политических реформ».
Поэтому Москва сочла принципиально важным, чтобы «голос представителей вооруженной оппозиции был услышан в ходе такого диалога». Консультации в Астане фактически станут прологом к намеченным на 23 февраля межсирийским переговорам под эгидой ООН в Женеве.
Где Ракка зимует
Впрочем, активизация мирного процесса в Сирии вовсе не означает прекращения боевых действий. Напомним, что стороны соглашения 29 декабря — Дамаск и часть вооруженной оппозиции — договорились не только о прекращении огня, но и о совместной борьбе с «Исламским государством» и «Джебхат ан-Нусрой» (запрещены в РФ), а также связанными с ними группировками. Соответственно, свои антитеррористические операции в стране продолжают Москва, Анкара и Тегеран.
Наибольшую активность на поле боя с исламистами в последние недели развернула Турция. Начатая ее армией в августе прошлого года на севере Сирии операция «Щит Евфрата», которая проводится совместно с отрядами «Свободной сирийской армии» (ССА) и не была согласована с Дамаском, вступила в критически важный этап: освобождение от исламистов города Эль-Баб.
«Сейчас Эль-Баб окружен со всех сторон и нашими войсками, и отрядами “Сирийской свободной армии”. Наши военные и ССА входят в центр города, и ИГ начало его покидать, но мы не остановимся на этом. Наша финальная цель — зачистка от ИГ Ракки — оплота группировки»,— сообщил президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган.
Назвав главной задачей взятие Ракки — столицы самопровозглашенного «Исламского государства», турецкий лидер поднял планку на максимальную высоту, обозначив свои амбиции сыграть ключевую роль в освобождении Сирии от террористов.
Напомним, что США, возглавившие западную коалицию в Сирии в период правления президента Обамы, в итоге так и не рискнули начать анонсированное Белым домом наступление коалиционных сил на Ракку.
В свою очередь, Россия, проводящая в Сирии свою антитеррористическую операцию, была сосредоточена на решении других задач, главной из которых стало освобождение от оппозиционных отрядов второго по величине сирийского города Алеппо.
Таким образом, после недавней смены власти в Белом доме и обещания Дональда Трампа искоренить ИГ, именно президент Эрдоган претендует на роль ключевого борца с терроризмом в Сирии.
Курдский капкан
При этом серьезной проблемой, с которой столкнется Анкара при реализации своей заявленной стратегии, грозит стать курдский фактор.
Турецкий лидер не скрывает: одна из главных целей операции «Щит Евфрата» помимо борьбы с ИГ — решение проблемы сирийских курдов, отсечение друг от друга их анклавов, чтобы не позволить сформировать на севере страны приграничную с Турцией курдскую автономию.
Как следует из заявлений президента Эрдогана, он также намерен установить контроль над городом Мембидж, который сейчас контролируют «Силы народной самообороны» сирийских курдов.
Если Реджеп Тайип Эрдоган приступит к реализации провозглашенной им цели — наступление на Ракку, турецким войскам придется двигаться через контролируемые курдами районы.
Конфигурация фронта такова, что избежать этого никак не удастся. А учитывая, что сирийские курды воспринимают турок как противника, взаимодействие между ними практически исключено, а риск вооруженного конфликта чрезвычайно велик.
«Столкновение между курдами и турецкими войсками — это последнее, что сейчас нужно антитеррористической коалиции,— говорит “Ъ” старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сотников.
— Наиболее сложный выбор придется делать США. Турция — их союзник по НАТО, а курдам они уже не первый год оказывают помощь на сирийском театре военных действий. Конфликт между двумя участниками антиигиловской коалиции ослабит давление на “халифат”, позволит ему перегруппировать силы и лучше подготовиться к обороне Ракки».
«В непростой ситуации оказалась и Москва. До недавнего времени она поддерживала сирийских курдов, но после примирения с Эрдоганом предпочитает не педалировать эту болезненную для Анкары тему,— продолжает Владимир Сотников.
— Однако в случае гипотетического столкновения между турками и курдскими отрядами на подступах к Ракке от Москвы, ключевого игрока в сирийском урегулировании, все стороны будут ожидать более четкой позиции».
На то, что не согласованное с Россией дальнейшее турецкое наступление может вызвать новые осложнения с Москвой, намекнул глава МИД РФ Сергей Лавров. «Конечно, когда столько участников, пусть даже объединенных одной целью — борьбы с терроризмом, находятся на одном поле боя, требуется четкая координация между их действиями,— заявил глава МИД РФ на пресс-конференции в Москве 13 февраля.
И добавил: — Это относится и к операции в Эль-Бабе, и к тому, что будет дальше в Мембидже, что будет в отношении Ракки и так далее». Российский министр напомнил о необходимости «уважения суверенитета и территориальной целостности Сирии, что отраженно во всех принятых по сирийскому кризису резолюциях СБ ООН». Авторы: Сергей Строкань, Максим Юсин
