Владимир Путин в четверг, 1-го декабря, выступил с традиционным ежегодным посланием к Федеральному собранию – обеим палатам российского парламента. Эта речь считается программной, в ней обозначаются основные направления развития страны на ближайшее время.
DW спросила немецких специалистов по России, что им больше всего запомнилось в речи российского президента и что им показалось наиболее интересным.
Что было главным
На вопрос о том, что же в речи Путина перед парламентариями было главным, видный немецкий эксперт по германо-российским отношениям, издатель онлайн-журнала Russlandanalysen, профессор Ханс-Хеннинг Шрёдер (Hans-Henning Schröder) ответил:
“Какого-то главного момента в смысле, что было сказано что-то совершенно новое или совершенно неожиданное, не было. Интересно то, что Путин сделал акцент на экономике, здравоохранении и образовании. Обычно это темы, о которых он говорит в самом конце своего послания. В каком-то смысле это и можно считать новшеством”.
Юлиус фон Фрайтаг-Лорингхофен (Julius von Freytag-Loringhoven), глава московского бюро немецкого Фонда имени Фридриха Наумана:
“Для меня интересно прежде всего то, что Путин много говорил о важности свободы слова, а также борьбы с коррупцией, тем самым напомнив об аресте министра экономразвития. Еще он говорил о важности налаживания отношений со странами Запада, прежде всего с Америкой. Иными словами, многие вещи, которые вообще-то должны были бы радовать либеральных демократов”.
А вот что считает эксперт по России из Германского общества внешней политики (DGAP) в Берлине Сара Пагунг (Sarah Pagung):
“Какого-то большого сигнала, месседжа не было, что было небольшим сюрпризом. В целом речь была, в отличие от предыдущих, заметно более примирительной, более спокойной“.
Ключевое слово для описания послания
На вопрос о том, какое ключевое слово подходило бы для описания речи российского президента, Ханс-Хеннинг Шредер ответил:
“Ключевыми словами для описания речи можно было бы назвать такие: “Дальше в том же духе”. Нет никакой концепции будущего, никакой ясной программы того, как выбраться из тяжелой ситуации. Наоборот, пусть все остается, как было, только пусть все будет немного эффективнее.
И прежде всего, это касается экономики и социальной сферы. Нужно признать, что президент четко назвал основные проблемы: недостаточную капитализацию, слабость банковского сектора, слабость промышленного и научного развития.
Это всё хронические болезни российской экономики, которые обусловлены тем, что за последние 12 лет никто не занимался развитием обрабатывающей промышленности и сферы инноваций. В 2009 году решение этих проблем пытался ускорить Дмитрий Медведев.
Но в отличие от Медведева в 2009-м, Путин в 2016 году не разработал никаких реформ, с помощью которых можно было бы что–то изменить. Можно сказать, что он старается. Но приведет ли это к успеху, покажет время“.
Другим ключевым словом воспользовался Юлиус фон Фрайтаг-Лорингхофен:
“Ключевое слово для описания его речи – это каша, известная уже каша из демократических лозунгов, напоминаний о том, что Россия стала больше и сильнее, ну а также сигналов, отправленных по всем возможным направлениям.
Приверженцам жесткой линии – о важности свободы слова, сторонникам либеральной экономики – о необходимости развивать отдельные отрасли и о том, что главной причиной рецессии стали не санкции, а внутренние проблемы российской экономики.
Международному сообществу – о том, что Россия мирная страна, которая не хочет войны и применения ядерного оружия и вооружается только из соображений обороны”.
Сара Пагунг:
“Ключевое слово, которое бросалось в глаза, это как несколько раз российский президент говорил о “единой” России, “объединившейся” вокруг патриотических ценностей и отгородившейся от мира, в котором царит хаос, Европы с ее кризисом беженцев, поглощенной своими внутренними конфликтами“.
Основной тон послания
Основной тон речи президента РФ Ханс-Хеннинг Шрёдер описал так:
“Он воспользовался более умеренным тоном. Сейчас четкое ощущение, что он ждет. Неясно пока, какими окажутся контакты с новой американской администрацией. Мне кажется, что он открыт к предложениям американской стороны, если российские интересы будут соблюдаться. Так что сейчас он избегает какого-то ненужного обострения”.
Юлиус фон Фрайтаг-Лорингхофен:
“С моей точки зрения, речь была построена на желании сблизиться с Западом. Было много сигналов, которые следует расценивать позитивно, особенно предложения диалога Трампу, но также и его анализ ситуации в экономике, внутренних проблем страны, признание права на свободу слова. Что это значит на деле, мы, как всегда,узнаем только потом“.
А вот мнение Сары Пагунг:
“Особенно во внешнеполитических отсылках было много спокойных высказываний, он говорил о том, что России нужны друзья. Небольшим сюрпризом можно считать то, что мало говорилось о Сирии, хотя этого можно было ожидать на фоне успехов сил, подчиняющихся Башару Асаду, прежде всего в районе Алеппо“.
