Президент США Барак Обама отметил, что его разговор с Владимиром Путиным на саммите G20 был, как обычно, прямым и деловым. Американский лидер признал, что дефицит доверия еще существует, но страны активно обсуждают сирийский конфликт и способы его разрешения. При этом в отношении украинского кризиса, по мнению Обамы, в скором времени станет ясно, действительно ли Путин хочет урегулирования или же ему удобно оставить все как есть.
БАРАК ОБАМА, президент США: Обычно разговор на наших встречах искренний, прямой. Деловой. И в этот раз было точно так же. У нас был целый ряд вопросов, которые нужно было обсудить. Но два главных – это, как и сообщалось, дискуссии между госсекретарем Керри и министром иностранных дел России Сергеем Лавровым о способах обеспечения значимого, серьезного, проверяемого прекращения боевых действий в Сирии и о наших возможностях предоставления гуманитарной помощи семьям, женщинам и детям, которым эта война причиняет ужасные страдания.
Как вы помните, некоторое время назад мы инициировали прекращение боевых действий. Сначала это и вправду привело к снижению уровня насилия, но потом все стало мало-помалу возвращаться к исходному состоянию, и теперь снова режим Асада безнаказанно проводит бомбардировки.
А это, по нашему мнению, в свою очередь, дает «Фронту ан-Нусра»* больше возможностей для вербовки людей, которые изначально, может быть, и не симпатизировали терроризму, но теперь любой, кто воюет против Асада, стал легитимным в их глазах. И это очень опасная динамика.
У нас были продуктивные обсуждения того, как должно выглядеть настоящее прекращение боевых действий, которое позволило бы обеим нашим странам – и США, и России – сосредоточиться на общих врагах, таких как ИГ* и «Фронт ан-Нусра». Но, учитывая существующий дефицит доверия, вести эти переговоры непросто. Мы пока еще не смогли справиться с этим дефицитом настолько, чтобы все работало, как мы себе это представляем.
Но мои инструкции госсекретарю Керри, а также инструкции господина Путина господину Лаврову заключались в том, чтобы продолжать работу в течение последующих нескольких дней.
Ведь чем быстрее мы облегчим жизнь людям в зоне конфликта, тем лучше. И это условие для нас, чтобы уже затем мы могли перейти к серьезному обсуждению политического решения этой проблемы. Оно должно будет включать все стороны, которые прямо или косвенно вовлечены в сирийский конфликт.
Кроме того, мы также поговорили и об Украине. Существуют минские договоренности, которые были выработаны на переговорах в нормандском формате между Россией, Украиной, Францией и Германией. Однако они так и не вступили в силу.
И я очень четко дал понять, что, пока они в силу не вступят, США не снимут санкции. И очень важно, чтобы в ближайшие недели обе стороны воспользовались возможностью финализировать свои соглашения и выработать порядок, согласно которому этот документ будет приводиться в действие.
Это соглашение не только между мной и господином Путиным, но еще и с канцлером Меркель и президентом Олландом о том, что в течение последующих недель процесс этот необходимо ускорить.
Так что [разговор] был конструктивный, но неоднозначный. Посмотрим, получится ли у нас. Или же, несмотря на свои заявления о том, что он хочет переговоров и урегулирования, Путин, на самом деле, чувствует себя вполне комфортно с этим постоянным вялотекущим конфликтом на границе.
