На затянувшуюся историю про намерение стран ОПЕК заморозить или даже снизить уровень добычи нефти можно реагировать двояко: либо метафизически, либо аналитически. Метафизический взгляд на картель экспортеров нефти сформировался в 70-е годы прошлого века, когда ОПЕК, действительно, была могущественной организацией и могла определять цену главного энергоносителя на планете.
Однако с тех пор она растеряла былую власть – прежде всего потому, что главные потребители нефти, американцы и европейцы (к которым со временем присоединились китайцы), существенно снизили свою зависимость от этого весьма разношерстного клуба, в который входят и абсолютные монархии, и фундаменталистские республики, и левацкие режимы.
Единственные цифры, о которых договорился картель
Тем не менее часть населения планеты и, похоже, даже некоторые трейдеры по-прежнему испытывают иррациональную, почти религиозную веру во всемогущество ОПЕК. Эта вера, по старинке, широко распространена и в России, где вообще любят мифы про некие центры власти, которые, дергая за нитки, целенаправленно управляют судьбами мира.
Если же трезво, без метафизики, взглянуть на то, к чему лидеры ОПЕК пришли после многочасовых неформальных переговоров в Алжире 28 сентября, то это всего лишь намерение через два месяца, 30 ноября, на регулярной официальной встрече в штаб-квартире картеля в Вене договориться о снижении добычи нефти до 32,5-33 миллионов баррелей в сутки.
Это единственные конкретные цифры, которые содержатся в пространном итоговом пресс-релизе, размещенном на сайте картеля. Если учесть, что в данный момент 14 членов организации, по ее собственным данным, добывают 33,24 миллиона баррелей, то речь идет о довольно скромном сокращении на максимально 700 тысяч баррелей в день.
Но кто именно будет сокращать и насколько? Будут ли сделаны исключения, скажем, для Ирана, Ливии и Нигерии, о чем говорили в кулуарах встречи? Не получится ли в таком случае, что реально снижать добычу придется одной лишь Саудовской Аравии?
Согласится ли Эр-Рияд на такую уступку своим заклятым врагам в Тегеране? Наконец, каким будет механизм контроля за дисциплиной выполнения принятого решения? Ведь некоторые члены ОПЕК уже не раз подрывали авторитет и действенность своей организации тем, что пытались обмануть партнеров и добывали больше, чем положено.
Вспоминая скандальный провал переговоров в Дохе
Вспоминая длящийся вот уже несколько лет раздрай в ОПЕК и особенно скандальный провал переговоров в Дохе в апреле нынешнего года, трудно поверить, что у этой организации уже есть готовые ответы на все эти вопросы, что в Алжире она уже распределила и запротоколировала квоты добычи, только держит эти протоколы в секрете.
Если же решения по квотам нет, то итог встречи в Алжире, подаваемый чуть ли не как исторический прорыв, состоит всего-навсего в договоренности о намерении договориться – и 30 ноября споры, торг и попытки обхитрить друг друга возобновятся с прежней силой.
Но чтобы не стоять по итогам алжирской встречи совсем с пустыми руками, ОПЕК сделала эффектный жест, заявив, что намерена не просто заморозить нынешний уровень добычи нефти, о чем шла речь все последние месяцы, а даже сократить производство, чего не было уже восемь лет.
Минэкономразвития РФ тоже настроено скептически
Эта, по сути дела, словесная интервенция возымела краткосрочное действие – вечером 28 сентября нефтяные котировки поднялись более чем на 5 процентов, но уже на следующий день, 29 сентября, первоначальная мини-эйфория на рынке улеглась, так что сорт Brent даже не сумел подняться до знаковой отметки в 50 долларов.
В хоре многочисленных скептиков, откликнувшихся на алжирское решение пока ничего не решать, прозвучал и голос министерства экономического развития России. Его представитель в ответ на вопрос агентства “Интерфакс”, собирается ли это ведомство пересматривать теперь свой прогноз цен на нефть, недвусмысленно заявил, что “особых изменений не ожидаем”.
Действительно, а с какой стати цены на нефть должны сейчас вырасти? ОПЕК приняла пока чисто виртуальное решение, а избыток нефти на мировом рынке остается вполне реальным.
К тому на долю картеля ныне приходится всего лишь треть глобальной добычи нефти, и в этой ситуации даже дисциплинированное сокращение производства на 700 тысяч баррелей в сутки ситуации кардинально не изменит, ведь ни США, ни Канада, ни Мексика с Бразилией, ни Норвегия, ни Азербайджан с Казахстаном вводить искусственные ограничения не собираются.
Остается такой крупный игрок, как Россия. Она в этом году не раз заявляла о готовности заморозить добычу на достигнутых отметках, но при этом неуклонно наращивала производство нефти до все новых рекордных и физически возможных уровней, то есть пыталась добиться максимально выгодных для себя исходных позиций в торге с нефтяными хитрецами из ОПЕК. Но готова ли российская нефтянка вместе с картелем снижать объемы производства?
Впрочем, даже если члены ОПЕК к концу этого года договорятся о сокращении добычи, и Россия в качестве одного из мировых лидеров отрасли присоединится к этому сговору, к существенному росту цен на нефть – такому, который вывел бы российскую экономику из кризиса это не приведет.
Ведь новейший опыт показывает, что при котировках свыше 50 долларов американские компании оперативно начинают наращивать рентабельное производство сланцевой нефти. И эти объемы очень быстро компенсируют то, что недопоставили арабские, иранские или российские конкуренты, и остановят рост цен.
Автор: Андрей Гурков, экономический обозреватель Deutsche Welle
