Год назад турецкие ВВС сбили российский Су-24 на границе с Сирией. Инцидент вызвал жесткую реакцию в России, но продержалась она недолго. Как менялась риторика Москвы.
Фото: DW
Визит Владимира Жириновского в Турцию в эти дни – как жирная точка, которую Россия и Турция, похоже, хотят поставить в истории со сбитым год назад российским военным самолетом.
Лидер ЛДПР, депутат Госдумы и бывший вице-спикер отправился в Анкару во вторник, 22 ноября, в составе делегации своей партии. Как отмечают в Москве – по приглашению турецкой стороны.
На встрече с мэром турецкой столицы Жириновский хвалил сближение двух стран, предлагал сотрудничество и заверял, что скоро “все пляжи Турции будут заполнены российскими туристами”.
Именно этот политик год назад громче других в РФ критиковал Турцию, называл ее “врагом номер один” и грозил сбросить ядерную бомбу возле Стамбула. “Турция всегда ненавидела Россию”, – эмоционально утверждал Жириновский, переходя на крик, на одном из телевизионных ток-шоу. Поводом стали события 24 ноября 2015 года, когда турецкие ВВС сбили на границе с Сирией российский бомбардировщик Су-24, в результате чего погиб один из двух летчиков.
За минувший год риторика и политика высшего руководства России по отношению к Турции сделала крутой вираж, сначала развернувшись на 180 градусов, а затем перейдя в изначальное состояние – дружеских отношений, порой близких к стратегическому партнерству. Самые громкие заявления прозвучали в первые недели после инцидента.
“Нож в спину” и обвинения в пособничестве ИГИЛ
Президент Владимир Путин отреагировал в первый же день в Сочи, где он принимал короля Иордании. Едва сдерживая эмоции, Путин назвал происшедшее “ударом, который нам нанесли в спину пособники террористов”.
“Они что, хотят поставить НАТО на службу ИГИЛ (террористическая организация “Исламское государство Ирака и Леванта”. – Ред.)?”, – спросил хозяин Кремля, намекая на членство Турции в альянсе.
Путин говорил так, будто не ожидал подобного развития событий, хотя до этого Анкара не раз протестовала против нарушения ее воздушного пространства российскими военными самолетами. Президент РФ пообещал, что инцидент будет иметь “серьезные последствия” для российско-турецких отношений.
И сдержал слово. Россия среди прочего отменила с Турцией безвизовый режим, ограничила поставки фруктов, усложнила турецким компаниям условия работы на своей территории, прекратила чартерное авиасообщение и фактически перекрыла миллионный поток российских туристов. Наконец, были заморожены крупные бизнес-проекты – строительство газопровода “Турецкий поток” и атомной электростанции “Аккую”.
Через несколько дней после инцидента Путин продолжил обвинять Турцию в пособничестве терроризму. “Из мест добычи нефти, которые контролируется ИГИЛ и другими террористическими организациями, эта нефть в огромном количестве, в промышленном масштабе поступает на территорию Турции”, – заявил президент РФ 30 ноября в Париже, где он принимал участие в конференции ООН по изменению климата.
Хозяин Кремля предположил, что именно это стало причиной турецкой атаки на российский самолет: мол, Москва мешала. 2 декабря эту тему продолжило развивать Минобороны РФ.
Замминистра Анатолий Антонов на пресс-конференции в Москве обвинил высшее руководство Турции и лично президента Реджепа Тайипа Эрдогана в том, что они, как передало агентство ТАСС, “вовлечены в незаконную добычу и перевозку сирийской и иракской нефти”. А представитель Генштаба российской армии продемонстрировал спутниковые снимки бензовозов.
Послание Федеральному собранию – и Эрдогану
Через несколько дней, 3 декабря, выступая с посланием к Федеральному собранию, Владимир Путин сделал несколько еще более жестких заявлений: “Мы не забудем этого пособничества террористам. Всегда считали и будем считать предательство самым последним и постыдным делом”.
При этом российский президент отметил, что “турецкий народ – добрый, трудолюбивый и талантливый” и что у России в Турции “много надежных друзей”, подчеркнув, что не ставит “знака равенства между ними и частью сегодняшней правящей верхушки”.
Самой жесткой фразой Путина многие обозреватели назвали его слова о том, что “видимо, Аллах решил наказать правящую клику в Турции, лишив ее разума и рассудка”. Эти слова сидящие в зале российские политики встретили аплодисментами.
В середине декабря, на пресс-конференции по итогам 2015 года, Путин констатировал, что “с действующим турецким руководством, как показала практика, нам сложно договориться или практически невозможно”.
Но события последующих месяцев показали, что это не так. Зима прошла без изменений, однако уже весной в заявлениях не только турецкой, но и российской стороны чувствовалось желание скорее вернуться к прежним теплым отношениям. “Мы тоже хотим возобновить отношения”, – сказал Путин в конце апреля в Афинах, отметив, что для начала Турция должна извиниться.
Письмо Эрдогана и стремительное потепление
О том, что Турция принесла формальные извинения Москве, стало известно 27 июня. Москва сообщила, что Путин получил от Эрдогана письмо, в котором турецкий президент извинился за сбитый самолет и гибель летчика. С этого момента между Анкарой и Москвой началось стремительное потепление отношений, или, как говорит Путин, курс на “восстановление полноформатного сотрудничества”.
Уже через два дня он позвонил Эрдогану, и два лидера пообщались напрямую после почти семимесячного молчания. Российский президент поручил правительству “начать процесс нормализации торгово-экономических связей с Турцией в целом”. Когда 16 июля в Турции произошла попытка государственного переворота, Путин на следующий же день позвонил Эрдогану и поддержал его.
Первая личная встреча двух лидеров состоялась 9 августа в родном городе российского президента – Санкт-Петербурге. “Хотел бы сказать, что да, действительно, мы пережили очень сложный момент в наших межгосударственных отношениях, – признал Путин.
– Но нам бы всем очень хотелось – и мы чувствуем, что этого хочется и нашим турецким друзьям – преодолеть эти сложности во имя интересов граждан Турции и граждан России”.
От “Турецкого потока” до систем ПВО
После Санкт-Петербурга Путин и Эрдоган успели встретиться еще два раза – в начале сентября в рамках саммита “группы 20” в китайском Ханьчжоу, а затем 10 октября в Стамбуле, куда Путин приезжал на Энергетический конгресс. За три месяца после письма с извинениями Эрдогана российско-турецкие деловые отношения оттаяли.
Еще летом российские туристы снова потянулись на турецкие курорты. В Стамбуле было подписано соглашение о “Турецком потоке” – двух нитках газопровода, одна из которых, по замыслу “Газпрома”, предназначена для турецких, другая – для европейских потребителей. Переговоры о строительстве будущей АЭС “Аккую” заметно активизировались, начало ее возведения запланировано на 2018 год.
Похоже, не держат зла на Турцию и российские военные. Сообщается, что представители Генштаба РФ посещали Турцию и принимали турецких коллег в Москве. Кроме того, Россия предлагает члену НАТО Турции сотрудничество в сфере закупки вооружений, в частности, российских систем ПВО. О своих обвинениях турецкого руководства в пособничестве терроризму Владимир Путин, похоже, больше не вспоминает. Во всяком случае, не делает этого публично. Автор Роман Гончаренко
