В Минске снова говорили о жизненной необходимости реформирования белорусской экономики. Чем дольше власть затягивает с реформами, тем больнее будущий неизбежный шок, говорят экономисты. Но руководство страны, похоже, это не так уж и пугает.
На Октябрьском экономическом форуме в Минске, впрочем, как и в 2015-м, высокопоставленные чиновники, экономисты из Беларуси и соседних стран, специалисты международных финансовых организаций обсуждали структурное реформирование белорусской экономики. В этот раз, правда, чиновники были менее оптимистичны, уклонялись от общения с журналистами, да и выступления их не особенно предполагали дискуссию.
Экс-министр экономики, а ныне заместитель главы Администрации президента Николай Снопков, не вдаваясь в экономические выкладки, философствовал о проблеме выбора. «Эффективность решений, принимаемых экономическими властями страны, определяется выбором в пользу наименее негативного влияния в моменте или выбором в пользу экономического развития в будущем. Конечно, выбор делать, как всегда, не просто», — сказал Николай Снопков.
С выбором не просто, но с показателями белорусской экономики все еще сложнее. ВВП страны в этом году, вопреки официальному прогнозу, снизится не менее, чем на 3 процента, в 2017-м, по прогнозу Международного валютного фонда, стагнация продолжится.
Доходы белорусов демонстрируют стремительное падение: в январе—августе официально зафиксировано снижение на 7,1%.
В прошлом году помощник президента Кирилл Рудый, сторонник либерализации экономики, объяснял участникам форума, почему реформы в 2016-м вряд ли начнутся. В этом году Рудый, уже посол Беларуси в Китае, рассказал публике, почему Беларуси не нужны экономисты. «Системных реформ не получилось, климат не изменился.
Экономика сегодня падает уж точно не из-за реформ, а скорее из-за того, что их нет. Силовая реакция на кризис усугубляет его. Появляются новые проблемы, вызванные уже не внешними факторами, а нашими собственными действиями», — считает Рудый.
По его мнению, белорусской экономике нужны экономисты, «не молчащие и считающие это лояльностью, а предупреждающие и считающие это патриотизмом».
Научный сотрудник центра BEROC (Белорусский экономический исследовательский центр) Дмитрий Крук не разделяет воодушевление многих участников по поводу доклада чиновника. «Констатация, тема для размышления — может быть, но ни программы действий, ни прорывных идей я там не заметил», — сказал Крук.
Дмитрий Крук: «Если бы на самом деле у властей была готовность к реформам, тогда мы бы здесь сегодня непосредственно обсуждали шаги, механику действий с тем или иным предприятием — с МАЗом, БелАЗом, Белшиной и так далее.
Если мы который год обсуждаем вопросы „а нужно ли приватизировать предприятия?“, „а нужно ли сокращать госсектор?“, то, скорее всего, проблему решили заболтать. Давайте посмотрим на прошлый год: было ощущение, что вот-вот начнется, что критическая масса накоплена, что среди чиновников много тех, кто признает необходимость реформ.
Да, действительно, много кто среди них признает. Но давайте посмотрим, что было сделано за этот год в плане структурных реформ. Честно говоря, почти ничего».
Профессор, сотрудник Центра социально-экономических исследований в Варшаве CASE Марек Домбровски, один из авторов польских экономических реформ рубежа 80-90-х, участник команды Лешека Бальцеровича, хорошо знает белорусскую ситуацию, регулярно бывает здесь с 1994 года. Беларусь — в тройке аутсайдеров стран бывшего СССР, что явно требует неких решений, замечает он в беседе с корреспондентом RFI.
Марек Домбровски: «Также понятно, что даже если Россия и соседняя Украина стабилизировали падение ВВП, Украина начала даже чуть-чуть расти, они вряд ли, особенно Россия, быстро вернутся на путь высокого роста. Цены на ресурсы, скорее всего, останутся на уровне нынешних в среднем.
Демографическая обстановка — и в стране, и во всей Европе — отрицательная, количество населения в трудоспособном возрасте падает. Так что единственный шанс здесь — повысить производительность, привлечь больше инвестиций из-за рубежа, но это невозможно без достаточно комплексных и радикальных рыночных реформ.
Приватизация — очень важный фактор, тем более, что Беларусь — страна с одной из самой высокой долей государственного сектора в экономике. Также (необходима) отмена разного рода регуляционных ограничений для частного бизнеса, крупного, среднего и малого, отмена ограничений для иностранных инвестиций, реформа правоохранительной и судебной системы, реформа госуправления, земельная реформа, без которой не будет повышения эффективности сельского хозяйства, банковская реформа, приостановить прямое или косвенное субсидирование неэффективных предприятий. В принципе, это те же самые предложения, о которых говорилось год и несколько лет тому назад».
Польша сегодня, как выразился старший региональный постоянный представитель МВФ в Центральной и Восточной Европе Баc Баккер, выглядит как новогодняя ёлка. Но многие белорусы помнят о «шоковой терапии» начала 90-х в Польше, возможно, поэтому власти пытаются избежать такого испытания.
Марек Домбровски сразу же подчеркивает, что термин «шоковая терапия» изобретен противниками реформ в Польше, а вот Беларусь может при затягивании реформирования столкнуться с настоящим шоком.
Марек Домбровски: «Если вы упомянули Польшу, то никто тогда не знал, какие (будут) результаты. Другой фактор сыграл роль: политическое тогдашнее руководство, премьер-министр, вице-премьер, отвечающий за экономические реформы, были готовы взять на себя политический риск проведения реформ.
И, в принципе, они заплатили личную цену — я имею в виду политическую популярность, но результаты остались. Но, с другой стороны, я бы не сравнивал нынешнюю ситуацию в Беларуси с ситуацией в любой посткоммунистической стране в 89-м, 90-м, 91-м годах.
Все-таки, я думаю, тогда глубина кризиса была намного больше — и макроэкономического, и структурного. Все-таки какие-то изменения (в Беларуси за эти годы) прошли. Шок получается прежде всего из-за макроэкономического кризиса, такие кризисы случались в Беларуси несколько раз, последний — в конце 2014 года.
Сейчас вопрос стоит иначе: что сделать, чтобы избежать очередного кризиса через какое-то время. В результате приватизации или реструктуризации предприятий будут проигравшие и выигравшие, но я бы не драматизировал, здесь все-таки другая дилемма: либо мы проводим быстрые реформы, когда ситуация не совсем плохая, либо мы откладываем эти реформы — и придет следующий кризис, возможно, намного более глубокий. И тогда уже некуда будет деваться, и тогда издержки могут быть больше самого кризиса».
«Нет политической воли одного человека, главы государства — нет реформ, — отмечает в комментарии RFI старший финансовый аналитик компании „Альпари“ Вадим Иосуб. — Хотя, конечно, не он один противится реформам, есть директорат неэффективных госпредприятий, банкротов при проведении реформ». Но без реформ Беларусь уже начинает путь Венесуэлы — с обнищанием и безработицей, полагает аналитик.
Вадим Иосуб: «Мировая история показывает, что такого понятия, как „дно“, после которого всем все становится ясно, нет. Впереди маячит путь Венесуэлы, где уже дефицит туалетной бумаги и уже банально голодные бунты. Но там немножко другая политическая система (чем в Беларуси) — там есть независимый парламент и так далее.
Но при более жесткой вертикали власти жить в нищете теоретически можно бесконечно долго. И это самое страшное — что если кто-то против того, чтобы проводить реформы, то никакое обнищание, вплоть до карикатурного, и от которого Беларусь еще достаточно далека, не гарантирует, что путь реформ будет избран. Запас на пути „Наша цель — Венесуэла“ еще есть».
Вместе с тем, как показывают действия Министерства труда и социальной защиты Беларуси, в правительстве готовятся к серьезному росту числа безработных. Уже разработан проект указа о повышении пособия по безработице тем, кто уволен по сокращению штатов и по истечении срока контракта, в 2018 году в стране планируется ввести обязательное страхование от безработицы. Автор: Геннадий Шарипкин (Минск)
