Опрошенные DW эксперты уверены, что Беларусь подпишет Таможенный кодекс (ТК) Евразийского экономического союза (ЕАЭС), одобренный остальными четырьмя странами-членами этой организации, но сделает это позже. И не за просто так.
Пока же президент Беларуси Александр Лукашенко издал указ, информация о котором появилась в СМИ в разгар предновогодней суеты 31 декабря под прямо противоположными по смыслу заголовками – от “Лукашенко подписал Таможенный кодекс ЕАЭС” до “Лукашенко не подписал Таможенный кодекс ЕАЭС”.
На самом деле в указе говорится об одобрении проекта ТК как основы для переговоров об этом документе, окончательную версию которого 26 декабря в Санкт-Петербурге уже подписали руководители других государств-участниц ЕАЭС – Армении, Казахстана, Киргизии (с оговорками) и России. Президент Беларуси на встрече в Санкт-Петербурге отсутствовал.
Что подписал Лукашенко?
В предновогоднем указе Александра Лукашенко аналитиков смущает все. Из названия указа (“О проекте международного договора”) и его первого пункта (“одобрить прилагаемый проект договора о Таможенном кодексе ЕАЭС в качестве основы для проведения переговоров”) следует, что речь идет о проекте.
Между тем известно, что лидеры стран ЕАЭС подписали в Петербурге уже согласованный на уровне правительств документ. Текст проекта договора в указе Лукашенко не обнародован, и поэтому, указывает белорусский политолог Юрий Дракохруст, нет уверенности, идет ли речь о документе, подписанном президентами Саргсяном, Назарбаевым, Атамбаевым и Путиным 26 декабря.
Второй пункт указа уполномочил Государственный таможенный комитет (ГТК) Беларуси вести переговоры о проекте договора, разрешая при необходимости вносить в него изменения и дополнения, не имеющие принципиального характера. Но ГТК, как напоминает Дракохруст, месяцами вел переговоры, которые ему далее поручено продолжать. И большой вопрос – согласятся ли на это другие страны-члены ЕАЭС после того, как они уже подписали Таможенный кодекс.
Таким же противоречивым, по мнению экспертов, выглядит и третий пункт указа – подписать ТК при достижении договоренностей в пределах одобренного проекта. “Сам жанр представляется странным: указом одобрен проект документа в момент, когда ожидалось его подписание”, – недоумевает Дракохруст.
“Зачем нам такой союз?”
Политолог полагает, что Беларуси на фоне всех ее проблем сегодня вряд ли так важны какие-то отдельные положения ТК: более насущны другие вопросы российско-белорусских отношений.
Минск, по мнению Дракохруста, пытается их решить, прибегнув к практике логроллинга (термин, обозначающий в США политические торги по принципу “я поддержу твой законопроект за то, что ты поддержишь мой”. – Ред.), но с другим знаком – “вы нам не идете навстречу в этом, а мы не пойдем навстречу в другом”.
Внятного объяснения того, что именно не устраивает Беларусь в уже подписанном Таможенном кодексе, Минск официально не представил. Однако на совещании за две недели до анонсированной даты подписания ТК Лукашенко сформулировал претензии к ЕАЭС в виде вопросов и распоряжений.
Он предложил дать проекту ТК “объективную оценку, взвесить все за и против, просчитать последствия и возможные риски”, усомнился в том, соблюдены ли в ТК национальные интересы РБ, и призвал обсудить “на всех уровнях” проект кодекса с участием “всех специалистов, вплоть до оппозиционно мыслящих”.
Лукашенко констатировал “падение товарооборота в ЕАЭС почти на 40% в 2015 году, в 2016-м – около 15%”. После чего заявил: “Если мы что-то выигрываем – хорошо, но если проигрываем, тогда зачем нам такой союз?” Тем временем аналитики утверждают, что у Минска есть масса оснований для опасений.
Директор по исследованиям минского “Либерального клуба” Евгений Прейгерман считает, что ТК касается огромного числа существующих и, что еще важнее, потенциальных болевых точек белорусской экономики. Среди наиболее чувствительных тем эксперт называет условия торговли энергоресурсами, правила для СЭЗ и распределение таможенных пошлин.
О негативном воздействии ЕАЭС на экономику Беларуси говорится и в подведенных аналитическим центром “Стратегия” и Научно-исследовательским центром Мизеса итогах социально-экономического развития Беларуси в 2016 году.
И белорусские чиновники, и независимые эксперты указывают, что Беларусь не устраивает слишком отдаленная перспектива создания единого рынка энергоносителей и барьеры на пути передвижения товаров – сегодня в списках изъятий и ограничений значатся сотни позиций.
Что будет дальше?
Юрий Дракохруст отмечает, что вступление в силу Таможенного кодекса ЕАЭС без подписи Минска не выглядит реалистичным, разве что будет придумана формула, подобная той, что позволит члену Евросоюза Нидерландам выполнять соглашение об ассоциации ЕС с Украиной. Дракохруст не исключает сейчас повторения ситуации 2009 года.
Тогда Александр Лукашенко подписал соглашение о создании КСОР ОДКБ только после того, как Москва сняла ограничения на ввоз белорусских продуктов в Россию. Евгений Прейгерман предполагает, что если Россия уступит Беларуси по нефтегазовым вопросам, Минск подпишет ТК, что, впрочем, не исключает в будущем споры и даже конфликты по связанным с кодексом вопросам.
Промедление с подписанием Минском ТК Валерия Костюгова, редактор сайта экспертного сообщества “Наше мнение”, считает политическим шагом, преследующим несколько целей. По ее словам, Лукашенко хочет вынудить Москву прислушаться к его пожеланиям, касающимся разным аспектов интеграции.
Кроме того, белорусский лидер, добавляет Костюгова, хочет выиграть время для подготовки к условиям действия кодекса (так, 31 декабря Лукашенко подписал указ о расширении территории СЭЗ) и для лоббирования белорусских интересов с точки зрения торговых изъятий в ТК.
