Всё, что сегодня происходит с финансами в Турции, у многих вызывает чувство дежавю. Эрдоган официально призвал граждан своей республики к конвертации иностранной валюты, находящейся в личном распоряжении. Прежде всего, долларов в золото, которое, по мнению турецкого президента, лучше всего хранить на депозитах местных коммерческих банков. И это помимо того, что в марте этого года ЦБ Турции обязал удвоить долю золотых активов на балансе кредитных учреждений.
Эта политика, по мнению властей, объясняется заботой о лире и имеет отношение к государственной безопасности. Логика Анкары проста: скупка населением доллара ослабляет национальную валюту, что «не патриотично».
По большому счету, Эрдоган не предложил ничего нового. Как и в 2003, и 2012 годах, в Турции наблюдается явный случай кумулятивной причинности (при которой экономические факторы взаимно усиливают друг друга — авт.). Поскольку лира продолжает дешеветь, люди предпочитают хеджировать риски, покупая альтернативу. Золото по понятным причинам играет роль защитного актива, хотя с точки зрения инвесторов оно слишком инерционно. Им особо не поспекулируешь. Зато импорт дорожает значительно медленнее, так как уменьшается внутренний спрос на доллар. Это — во-первых.
Во-вторых, турецкое правительство не без основания надеется, что золотой эквивалент на частных металлических счетах-депозитах будет способствовать росту доверия ко всей финансовой системе. Ну а затем включится так называемый «психологический фактор», мол, зачем в дальнейшем скупать валюту, если лира и так обеспечена желтым металлом.
В-третьих, «пул ликвидности» в виде золота уже несколько раз в новейшей истории удовлетворял всплески спроса на валюту. Банки под залог желтого металла брали на внешних рынках краткосрочные кредиты, тем самым гасили спекулятивные или ажиотажные настроения. За это время спецслужбы и силовики «вычисляли» возмутителей спокойствия, а ЦБ принимал другие меры по стабилизации финансов. Конечно, такой механизм нельзя назвать «лекарством от всех болезней», но с его помощью, как показывает практика, можно выиграть драгоценное время.
В-четвертых, турки поверили Эрдагану, ведь за период активной агитации Анкары золото по отношению к доллару подорожало более чем в 4 раза — с $ 250 за унцию в 1999 году до $ 1139 (на 15 декабря 2016 года — авт.)
Плюс к этому желтый металл в Турции, точно, так как и в Индии, в ряде случаев выступает как средство урегулирования платежного баланса, например, когда стороны, по сути, ведут товарный бартер и уходят от доллара во взаимных расчетах.
Другими словами, повышение роли золота в банковской системе Турции рассматривается Анкарой как часть более широкой стратегии по предотвращению кризиса ликвидности, причем банки в реальности не имеют достаточных ликвидных резервов для удовлетворения требований кредиторов. Это и бесит западных финансистов.
Собственно, ключ к пониманию нынешней финансовой политики Турции следует искать в кризисе ликвидности 15-летней давности. Тогда Анкаре пришлось идти на поклон к МВФ, который традиционно предложил снизить доходы населения. Одновременно турецкая лира была привязана к доллару за счет стабилизационного кредита. Инфляция, вроде бы, была обуздана. Но дефицит текущего счета платежного баланса Турции неожиданно для всех увеличился десятикратно — с $ 0,925 млрд. в 1999 году до $ 9,920 млрд. в 2000 году.
Сотрудничество с МВФ, по признанию турецких экономистов, дорого обошлось Анкаре. В феврале 2001 года мир стал свидетелем краха стабилизационной программы Фонда, после чего ВВП Турции рухнул на 5%. Тогда стране потребовалось пять долгих лет, чтобы выбраться, между прочим, под руководством Эрдогана, из тяжелейшего кризиса.
В распоряжении властей не было каких-то волшебных методов. Руководство Турции сумело привлечь иностранных инвесторов, да и дружба с Россией в годы нефтяного бума сыграла свою положительную роль.
Дежавю нулевых годов заключается в том, что в Турции опять делается ставка на желтый металл. Между тем, причины месседжа Эрдогана «меньше долларов» могут быть иными, чем в 2003 или 2012 годах.
Если посмотреть на последнюю таблицу официальных золотых запасов, то напротив Турции можно увидеть сноску, что слитки коммерческих банков включены в государственный баланс. Если вслед за Анкарой последуют другие столицы, то в распоряжении многих стран появится мощный инструмент взаиморасчетов, альтернативный доллару и евро.
Позиция властей Турции становится понятной, если прочитать публикации авторитетных экспертов относительно перспектив на 2017 год. Речь не идет об объявлении войны Федрезерву США и ЕЦБ. Теория заговоров тут не причем. Просто Анкарой движет инстинкт самосохранения.
Как пишет ирландский экономист и писатель Дэвид Макуильямс, предсказавший кризис Греции, «он почти уверен, что будет еще один тяжелейший кризис евро в 2017 году. В прошлый раз у нас в центре внимания были Афины, сегодня же раскручивается долговая воронка Рима. Однако Италия — это не Греция».
Действительно, Италия является третьей экономикой ЕС и второй страной в Европе по промпроизводству (после Германии). Между тем, ни для кого не является секретом, что третий по активам банк республики фактически банкрот. Значит, эффект домино способен обрушить всю финансовую систему «сапога». И самое главное, народ хочет выхода из зоны евро, уверен Дэвид Макуильямс.
«Наш министр финансов говорит, что в ЕС нет проблем, — пишет эксперт. — Не понятно, на какой планете он живет, если европейцы массово скупают золото. Несмотря на текущие продажи, унция в 2016 году подорожала по сравнению с евро, долларом и фунтом». По его мнению, жители Старого Света ставят ставки на выход Италии из ЕС, при этом доллар считают чересчур перегретым.
Американский экономист Гэри Кристенсен из Deviant Investor предлагает оглянуться назад и вспомнить, как называли экспертов, которые 15 лет назад предсказали рост стоимости унции золота выше $ 1000. «Когда они говорили об этом, опираясь на статистику и тенденции, на них показывали пальцем и потом вертели у виска. Их считали сумасшедшими», — напоминает аналитик. Таким образом, история не повторяется — она продолжается.
«Трендовый канал показывает цель — около $ 4000 за унцию уже через десять лет, — пишет эксперт, — Если доверию к доллару рухнет, мы увидим приблизительно десять тысяч долларов в течение достаточно малого времени после этого страшного для США события»…
Однако вернемся к «золотой политике» Эрдогана. На первый взгляд, может показаться, что он прав. Более того, если пророчество Гэри Кристенсена сбудется, благодарные турки поставят Эрдогану памятник из драгоценного металла, считают сторонники президента. Однако многие, как в самой Турции, так и за рубежом, со скептицизмом смотрят на призывы главы государства.
Естественно, против государственников выступают либералы. Они видят в этом ограничение свобод. Более того, по мнению представителей турецкой оппозиции, это путь к гражданской войне. «Если завтра экономика окажется в тяжелейшем кризисе, правительство, не задумываясь, экспроприирует золотой запас простых граждан, объяснив это, скажем, борьбой с нечестными доходами, — пишет #aslambec_ch. — Тогда президент автоматически превратится в диктора, а люди — в нищих. Но ограбив всех, он развяжет репрессии против недовольных жителей. Между тем, валюта, оставшаяся в личном распоряжении, поможет пережить трудные времена, купить детям еду и лекарства. Причем, глава страны просто уйдет в отставку, уступив место новому избраннику народа».
Александр Ситников
