24 июля 1887 года в семье уроженца Шуши штабс-ротмистра Павла Дмитриевича Мелик-Шахназарова, заместителя начальника Ставропольского юнкерского казачьего училища, и дочери шушинского гражданина Гонджунцева Варсеник Андреевны родился сын. Ребенка назвали Андрей (Андреас), в честь деда по материнской линии.
Отец Андрея, Павел Дмитриевич, происходил из древнего рода. Пройдя все ступени военной службы, Павел Мелик-Шахназаров стал командиром 54-го драгунского Новомиргородского полка, и вышел в отставку в чине генерал-майора. В 1914 году вновь был призван, занимал должности при штабе Кавказского фронта и ушел в отставку в 1917 в чине генерал-лейтенанта.
Его сын Андрей поступает в Суворовский кадетский корпус в Варшаве, где изучает основы военного дела, овладевает польским и французским языками. По окончании кадетского корпуса был назначен в Михайловское артиллерийское училище.
Однако его переводят в Николаевское кавалерийское училище в Петербурге. В июне 1908 г., по окончании полного курса наук Андрей Мелик-Шахназаров произведен в корнеты в 5-й гусарский Александрийский ее Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны полк.
5-й гусарский Александрийский был известен в русской кавалерии своими давними и героическими традициями. В нем молодому офицеру предстояло прослужить почти 10 лет, приобрести боевой опыт, пройти мировую войну вплоть до окончательного развала русской императорской армии зимой 1918-го.
За три года войны Андрей Мелик-Шахназаров получает семь боевых наград, из которых шесть – ордена святых Станислава, Владимира и Анны с «мечами и бантом», надписями «за храбрость», а седьмая – орден Святого Георгия 4-й степени.
В ходе войны Андрей Мелик-Шахназаров получает не только награды, но и огромный боевой и оперативно-тактический опыт.
После Октябрьского большевистского переворота фронты начинают рушиться. 5-й гусарский Александрийский полк – один из тех, кто до последнего момента не был подвержен разрушительной пропаганде большевиков.
Категорически отказываясь от разного рода «братаний» с противником, он выступил за войну до победы над германцами и их союзниками. Характерно, что и после большевистского переворота, когда в полках были введены Советы и выборы офицеров, А.Мелик-Шахназаров остался командиром своего эскадрона, будучи избранным подчиненными.
К этому времени вынужденно спешившийся с коней Александрийский гусарский полк уже стал пехотной частью, несшей в 1916-17 гг. службу в окопах позиционной войны под Ригой. Вскоре он был расформирован.
Тем временем с целью противостоять турецкой интервенции в Кавказских губерниях, где большевикам не удалось захватить власть, идет формирование отдельного Армянского корпуса, решение о создании которого было принято еще при Временном правительстве.
В начале 1918 подполковник Андрей Мелик-Шахназаров едет в Тифлис и становится командиром 1-го дивизиона 1-го конного Армянского полка, который формируется в Тифлисе и вскоре направляется на линию фронта в Турецкую (Западную) Армению.
Для Андрея Павловича начинается новый период службы – на этот раз в Армянской армии, основой которой стал сформированный в 1917-1918 гг. Армянский корпус. Весной 1918-го части Армянского корпуса, маневрируя, медленно отступают, контратакуя противника, прикрывая отход беженцев.
После обороны оставлены превосходящим силам врага ранее освобожденные войсками Кавказской армии Эрзинджан, Эрзерум, после упорных двухнедельных боев – Сарикамыш.
В апреле-мае 1918 года турки заняли Карсскую область (которую большевики росчерком пера любезно отдали по Брестскому договору) и вторглись в пределы сегодняшней Армении.
В составе 1-го конного полка Андрей Мелик-Шахназаров является участником Караклисского сражения. В это время его адъютантом являлся поручик Ованес Баграмян, будущий советский маршал Иван Баграмян.
После окончания Первой мировой войны и ухода турок из Закавказья 1-й конный полк участвует в реинтеграции Карсской области в состав Армении.
В 1919 г. Андрей Мелик-Шахназаров вступает в должность командира 1-го конного полка; ему присваивается звание полковника. Полк является частью гарнизона города Александрополя (ныне Гюмри), неоднократно принимает участие в экспедициях в Карсской области и районе Агбаба, где турецкие эмиссары организуют отряды мусульман для нападения на христианское население, вновь возвратившееся после реинтеграции армянских земель.
Продолжается строительство армянской армии. В начале мая 1920 в Александрополе происходит большевистский мятеж – попытка извне советизировать Армению сразу же после занятия Красной Армией так называемой Азербайджанской Демократической Республики и оспариваемых ею у Армении территорий Карабаха, Зангезура и Нахичевани.
Ереванское правительство медлит с принятием мер, проявляет нерешительность, переходящую в попустительство мятежникам, что отрицательно сказывается на дисциплине расквартированных в Александрополе частей.
В этих условиях в целях сохранения боеспособности частей, командование гарнизона было вынуждено в качестве тактической меры принять ультиматум «ревкома» о подчинении последнему. Ибо понимает, чем чреват развал полков кавалерийской бригады и других частей мощного Александропольского гарнизона в условиях возрастающей активности турок на границе.
Однако сразу же после провала большевистского мятежа высшим офицерам гарнизона неожиданно сообщают, что после восстановления порядка они будут арестованы, и власти будут ходатайствовать «о сохранении им жизни».
Командир 1-го конного полка оскорблен и, не видя за собой вины в сложившихся вопреки его воле обстоятельствах, принимает единственное, на его взгляд, возможное решение: передает полномочия комполка своему заместителю и покидает пределы Армении.
…Свое 33-летие полковник А.Мелик-Шахназаров встречает в вынужденном изгнании в Тифлисе. Оттуда он пишет рапорт и докладную записку на имя военного министра Республики Армения Ахвердова, в которых излагает ход событий в Александрополе и подчеркивает: «Обвинения меня в большевизме нелепы».
Именно эта докладная записка, выуженная из архивов, ляжет впоследствии на стол шефа НКВД Белорусской ССР Б. Бермана и откроет «дело по обвинению» комкора А.Мелик-Шахназарова в июне 1937 года…
После захвата и раздела Первой Армянской Республики между турками и большевиками, а также передачи Нахичевани и Карабаха новосозданному Советскому Азербайджану, на оставшемся клочке Восточной Армении создается Армянская ССР.
Сразу после советизации в декабре 1920 начались жесточайшие большевистские репрессии, в том числе арест и высылка в концлагеря большинства офицеров. «На власть» в республике были посажены представители более умеренного крыла большевиков.
Часть этого руководства новой, обескровленной Армении вполне осознавала необходимость опоры на профессионалов в деле государственного строительства во вновь сложившихся обстоятельствах.
И когда в Тифлис вошла Красная Армия, вспомнили и об Андрее Мелик-Шахназарове. Проезжая через Тифлис в Армению, назначенный Предсовнаркомом и наркомом по военным делам Армянской ССР Александр Мясникян знакомится с Андреем Павловичем и, как писал И.Баграмян в своей книге «Мои воспоминания», приглашает в Эривань, чтобы задействовать богатый военный опыт полковника в деле строительства «Красной армии Армении»…
В ноябре 1921 г. А.Мясникян назначает А.Мелик-Шахназарова командиром Армянской сводной бригады, годом позже переименованной в Армянскую стрелковую дивизию.
Почти 10 лет Андрей Мелик-Шахназаров командует Армянской стрелковой дивизией. В 1922 г. его награждают орденом Красного Знамени (Армении) за «успешную организацию Красной Армии ССРА».
Впоследствии дивизия неоднократно признавалась лучшей в Отдельной Кавказской Армии (в будущем – ЗакВО) по результатам смотров и учений. Иван Баграмян в той же дивизии командует кавалерийским полком.
Помимо военной службы А.Мелик-Шахназаров неоднократно избирается членом ЦИК ССР Армении, членом горсовета г. Эривани. В 1926 г. он избран членом Президиума Осавиахима СССР, позже – членом ЦИК ЗСФСР. Однако в большевистскую партию так и не вступает.
С 1926 г. комдив А.Мелик-Шахназаров выдвинут на должность командира корпуса в порядке очереди. В начале 1931 г. в Белорусском военном округе открылась вакансия командира корпуса.
Командующий войсками БВО, бывший полковник царской армии Александр Егоров обращается к наркому обороны СССР с просьбой о назначении комкором Андрея Мелик-Шахназарова. Нарком Ворошилов противится этому.
Тогда Егоров обращается за помощью к С.Орджоникидзе, хорошо знавшем Андрея Павловича по службе в Закавказье. Пока в «верхах» разбираются,А.П.Мелик-Шахназарова назначают начальником командного факультета Военно-Воздушной Академии им.
Жуковского. Но через несколько месяцев приказ издан, и он убывает в Смоленск, в штаб округа, чтобы принять командование 16-м стрелковым корпусом, расквартированном в основном в районе Могилева.
В начале 30-х БВО – наиболее мощный и технически оснащенный округ в СССР. Здесь главное стратегическое направление возможной войны, прежде всего сюда направляют новые образцы вооружений, наиболее грамотных командиров, здесь строятся мощные укрепрайоны.
Профессионализм и широкие знания командира 16-го СК делают его одним из наиболее подготовленных командиров соединений РККА.
…В сентябре 1936 года на территории БВО проводились крупнейшие в тот период в СССР военные маневры. Отрабатывались наступательные действия механизированных и кавалерийских соединений.
На маневры были приглашены военные делегации иностранных армий – Великобритании, Франции, Чехословакии, ряда других государств. 16-й стрелковый корпус А.Мелик-Шахназарова действовал на главном направлении.
В ходе маневров особенно отличился корпус Андрея Мелик-Шахназарова. Присутствовавший на маневрах Предсовнаркома СССР В.Молотов лично наградил комкора легковым автомобилем.
Из воспоминаний бывшего адъютанта комкора 16-го СК, впоследствии преподавателя академии им. Фрунзе Д.Демурова: «В общем развитии, в военном деле Андрей Павлович превосходил многих командиров корпусов». Об этом не раз говорил на совещаниях И.Уборевич…
Будучи командиром корпуса, комдив Андрей Павлович так и не вступил в большевистскую партию, став «белой вороной» в среде высокопоставленных командиров РККА.
В конце мая – начале июня 1937 года по СССР прокатилась волна арестов высшего армейского командования. Буквально через несколько дней начались аресты комкоров, комдивов, комбригов…
6 июня 1937 года командующий 16-м стрелковым корпусом комдив Андрей Мелик-Шахназаров был арестован как участник «военно-троцкистского заговора в Красной Армии».
Кроме доноса бригадного комиссара, с которым Андрей Павлович служил в 20-х годах, в деле «по обвинению» (дело №27474 – 9831/18, находящееся на хранении в управлении ФСБ РФ по Ставропольскому краю) содержится лишь один (!) протокол допроса, дополнение к нему и два письма «обвиняемого» на имя министра НКВД Белоруссии Б.Бермана.
Первое из них, датированное 9 июня 1937 года, явственно выдает по невнятному почерку, недописанным словам записи под диктовку жестоко избиваемого человека.
Второе, написанное, очевидно, в более «спокойных» условиях камеры-одиночки, – навязанную пытками готовность содействовать следствию.
Во всех них – самооговоры, впрочем, сопровождаемые отказом признать себя виновным в «вербовке подчиненных в антисоветский заговор».
…Свое 50-летие Андрей Павлович Мелик-Шахназаров встретил в одиночной камере минской тюрьмы НКВД.
30 октября 1937 года там же, в тюрьме, состоялось закрытое заседание (без вызова свидетелей и без сторон обвинения и защиты) выездной сессии военной коллегии Верховного суда СССР.
Из протокола большевистского «суда», занявшего полторы страницы, следует, что заседание началось в 20.00 и закончилось в 20.15. Приговор – расстрел. «Окончательный, обжалованию не подлежит, подлежит незамедлительному исполнению».
31 октября 1937 г. жизнь Андрея Павловича Мелик-Шахназарова трагически оборвалась.
Определением военной коллегии Верховного Суда СССР от 29 марта 1958 г. Андрей Павлович Мелик-Шахназаров был полностью реабилитирован. Но даже этот документ был тогда секретным. Предполагалось лишь сообщить родственникам результат рассмотрения дела, не объявляя полностью содержание определения.
К слову сказать, родственников тогда особо и не искали. Мать и две младшие сестры комкора, жившие в 1937 г. в Ленинграде, спустя 20 лет найдены не были, вероятно, они погибли во время блокады города фашистами, да и кто бы стал эвакуировать родных «врага народа»? А собственной семьей и детьми комкор так и не обзавелся.
Арсен Мелик-Шахназарян. miasin.by
