После распада единого большого языка – Егише

После распада единого большого языка красота возникла: язык грека – нежный, римлянина – резкий, гунна – угрожающий, сирийца – молящий, перса – роскошный, алана – цветистый, гота – насмешливый, египтянина – словно доносящийся из скрытного и темного места, индуса – стрекочущий, а армянина – вкусный и могущий все языки в себя вобрать. И как цвет другим цветом проясняется, и лицо – лицом, и рост – ростом, и искусство – искусством, и дело – делом, так и язык языком красив.

Егише (Եղիշե) Армянский писатель и историк V века.

Карл Пятый, римский император, говаривал, что ишпанским языком с богом, французским – с друзьями, немецким – с неприятелем, италианским – с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому совокупил бы, что им всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность италианского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языков.

Михаил Ломоносов Русский химик XVIII века

Реплика

Если бы Ломоносов армянскому языку был искусен, то, конечно, понял бы, что лучший язык – родной язык. А языки можно сравнивать не по объявлениям своих чувств, а по конкретным параметрам. Так вот по богатству и утончённости звуковой системы, по богатству корней и собственных слов, по богатству диалектов и литературных языков, по словообразовательным возможностям и логическому совершенству, армянский язык превосходит все выше перечисленные великолепные языки.

Чтобы убедиться в этом и во многом другом, касательно армянского языка, надо выучить армянский язык и сравнить его с другими языками. Или обращаться за консультацией к языковедам или толковым и беспристрастным знатокам армянского языка. Могу дать адреса: Джордж Байрон, Николай Марр, Сергей Глинка, Иозеф Маркварт, Антуан Мейе…

Я привел аналогичные высказывания армянского учёного V века, испанского короля XVI века и русского учёного XVIII века. Будто друг у друга списали.

Высказывается одна и ту же мысль: те или иные языки обладают теми или иными достоинствами и только их родной язык обладает всеми этими достоинствами и другими. Они искренны и в чем-то правы. Если пройдём по всему свету, то, наверняка, везде о своих языка выскажут подобные мнения. Например, английский учёный XVI века Ричард Кэрью утверждает:

“Итальянский приятен, но не имеет мышцев, подобен спокойно текущей воде. Французский изящен, однако излишне формален, как женщина, которая боится открыть рот, опасаясь повредить выражение своего лица.

Испанский – благороден, однако слишком фальшив, в нем слишком часто используется “о”, а также страшен, как сатана в театральном спектакле. Голландский – мужествен, однако очень хриплый, подобный вступающему в спор по любому слову.

А мы, заимствовав у них, от итальянцев взяли силу согласных, от французов – целостное звучание слова, от испанцев – разнообразие окончаний, от голландцев – дополнительные смягчающие гласные; так, подобно пчелам, собрали у них все хорошее, а осадок оставили им … И как может язык, обладающий всем этим, не звучать сладкозвучно?”

Эти мнения несут на себя печать субъективности, хоть и в них есть немалая доля правды. Лучше всех языков родной язык, потому что лучше всех матерей родная мать.

Тем не менее, очистив вышеприведённые мнения от субъективных и тенденциозных оценок, мы, наверное, не останемся без ничего? Ведь эти три независимых высказывания интеллектуалов разных народов и времён, похожи не только по форме и содержанию, но и центральными объектами суждения – языками.

Речь идёт о трёх ярких, богатых, разносторонне развитых и по-разному красивых индоевропейских языках. Разве можно делать аналогичные заявления, например, о красивом и певучем итальянском языке? Или о крепком и методичном немецком языке?

И итальянский, и немецкий – великие языки великих народов. В опере итальянский язык не имеет конкурентов, а в армии – немецкий. В итальянском языке не хватает немецкой твёрдости, а в немецком – итальянской певучести. Армянский, английский и русский языки певучие, но не без «тормозов», твёрдые, но не твердыни. Разумеется, таковы не только эти три языка.

Учёный V века Егише говорит о распаде единого большого языка…. О некогда существующем Едином языке сообщают Библия и другие древние источники.

Об отношениях армянского языка и индоевропейского праязыка языковеды-профессионалы, академики РАН Тамаз Гамкрелидзе и Вячеслав Иванов отмечают, в частности, такие особенности:
Количество эксклюзивных изоглосс армянского языка значительно меньше охватывающих его групповых изоглосс, что ясно говорит о центральном положении армянского языка среди прочих индоевропейских языков…

(Гамкрелидзе Т., Иванов В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. В двух томах. – Тбилиси, Изд-во ТГУ, 1984, с. 23, 44, 45, 79).

Лия Аветисян армянский язык признаёт идеальной копией Праязыка. Другие языки достаточно удалились от Праязыка и это не наша вина, а наша великая печаль! Печаль, базирующаяся на понимании современных учёных: секрет созидательности, творческой и деловой смекалки, готовности к доброжелательному общению и взаимовыручке, любви и детям, родне и человечеству в целом кроется не в форме наших лучистых глаз, не в классической лепке черепа арменоида и не в наших надпочечниках, а в языке, на котором мы думаем и говорим.

Именно армянский язык со всей его неоценимой сокровищницей синонимов и омонимов является идеальной системой программного обеспечения для генерации и реализации перечисленных выше качеств (Аветисян Л. Как обезьяны разболтались на разных языках, или что скрывает марксизм в языкознании //Голос Армении. – Ереван, 13.03.2008).

Мне нравятся суждения г-жи Лии, я солидарен с ней, но я математик и нуждаюсь в строгих доказательствах. Одно очевидно: Алгоритм Тира, связывающий слова с Периодической системой химических элементов, построен на Армянском Алфавите. Почему выбран армянский язык, не знаю. Точнее, что-то знаю, но этого мало…

Виктор Ваганян Редакция Вне Строк