С 13 января в Баку начались армянские погромы. Сейчас многие вспоминают, как дружины бородачей из среды националов предавали «огню и мечу» армянские кварталы и русские квартиры, уничтожая все на своем пути.
Власть была не в силах остановить кампанию резни в городе, ибо к началу 1990 года везировский ЦК потерял контроль над ситуацией в республике. По большому счету, единственной организацией, способной прекратить акции толпы, был Народный Фронт Азербайджана и его руководство, которое, пользуясь своим политическим влиянием и авторитетом, тем не менее, сделало все возможное для дальнейшего обострения ситуации и эскалации межэтнического конфликта, выразившегося в погромах и убийствах бакинских армян и русских.
Но почему? Ведь к концу 80-х годов и шести Фронтов бывшего СССР НФА был самым мощным движением по охвату и разветвленности, структурированности и масштабу. И многие в бывшем Союзе уже предрекали скорейшую победу фронтистов на выборах в Верховный Совет Азербайджана, которые должны были пройти весной 1990 года.
Но неожиданно для многих в декабре 1989 года руководство Фронта в лице правящей радикальной группы Абульфаза Эльчибея взяло курс на свержение секретарей райкома, ранее назначенных Абдурахманом Везировым. 24 секретаря райкомов были свергнуты.
В правлении НФА стала поступать информация, что в ряды НФА усиленно стекаются маргиналы – наиболее преступные элементы. И эта организация стала постепенно превращаться в инструмент в руках различных сил, в первую очередь – оппозиционного везировской власти нахичеванского трайба.
Реваншистские силы во главе с Гейдаром Алиевым не гнушались ничем, открыто провоцируя дестабилизацию и противостояние с центральной властью, которое должно было завершиться отставкой Абдурахмана Везирова, чтобы свернуть уголовное преследование Гейдара Алиева.
Свержение легитимной власти, а затем армяно-русские погромы могли стать самым идеальным поводом для вторжения войск в Баку и обусловить смену антиалиевской власти.
Поэтому уже осенью 1988 года трайбовая группировка НФА во главе стала готовить соответствующую почву для проведения провокаций. В первую очередь это нашло отражение в идеологической переориентации Фронта, который в тот период трансформировался из демократической организации, выступающей за расширение национального и экономического суверенитета и строго придерживающейся советской законности, в союз национал-радикальных сил.
Это перерождение обусловило поражение группы Зардушта Ализаде, который стоял на позиции, что защита Карабаха от посягательств Армении вовсе не обязывает к переходу на шовинистически антиармянские позиции. Но с утерей им влияния во Фронте, грань между армянским народом и армянским сепаратизмом стала настолько прозрачной, что все чаще фронтисты стали призывать к созданию «нового Азербайджана без русских и армян».
С конца ноября 1989 года в НФА стали возникать антиармянские и антирусские настроения. Дошло до того, что члены правления НФА стали обвинять Лейлу Юнусову во всех смертных грехах, только по той причине, что ее свекровь армянка.
Встретить в коридорах и кабинетах штаб-квартиры НФА погромщиков, избивающих обычных бакинских русских и армян, стало настолько привычным, что члены правления просто старались не замечать подобных эксцессов.
Подобное развитие событий привело к тому, что уже в начале декабря перед штаб-квартирой НФА стали вывешивать списки армян и семей русских офицеров, проживающих в Баку, с указанием их адресов и телефонов, и с откровенными призывами громить их квартиры. Узнав об этом, Лейла Юнусова позвонила Исе Гамбару и в эмоциональнм тоне сказала, что ценой огромных усилий им удалось убедить общественное мнение Союза, что НФА – демократическая организация, а вывешивая погромные списки погромные списки прямо перед своей штаб-квартирой, фронтисты сводят эти усилия на нет.
Но движущая сила НФА уже состояла из беженцев – черносотенно настроенная обиженная толпа, пытающаяся свети счеты с армянами и русскими, и в отместку за унижение депортации пытающаяся обрести в Баку потерянное в Ереване.
В конце декабря руководство НФА стало готовить списки квартир, которые было необходимо захватить в первую очередь. Стали формироваться добровольческие отряды, руководимые Беджаном Фарзалиевым, Рагимом Казиевым, Нейматом Панахлы. Уже после погромов стало известно, что помощник Эльчибея Шамсаддин Умудов также руководил одним из отрядов и принимал непосредственное участие в изнасиловании русской девушки.
Кроме этого, пропагандистские группы во главе с Мухаммедом Хатами и Халил Рза Улутюрком успешно сыграли роль спускового крючка в провоцировании межнациональных столкновений. Они, руководствуясь защитой ущемленного чувства национального достоинства, направлялись во все предприятия и пытались их директоров уволить с работы всех лиц армянской и русской национальности.
Во многом их усилия давали результаты, но там, где им навстречу попадались сильные и мужественные руководители предприятий, их просто выгоняли взашей. К примеру, чтобы добиться увольнения тети известного бакинца Гарри Каспарова, эти группы неоднократно ходили на ее место работы.
И в конце добились своей цели – тетушку чемпиона мира уволили, а сам Каспаров, который на начальном этапе карабахского конфликта занимал весьма взвешенную и объективную позицию, перешел на резко антиазербайджанские позиции именно после того, как его родственники чудом спаслись от неминуемой гибели.
Таким образом, как и в период сумгаитский событий, на глазах происходила реализация особой схемы провоцирования толпы, в котором НФА, наряду с аппаратом КГБ и правоохранительными структурами, принимал самое активное участие.
Глас вопиющего в народном фронте
Единственным человеком, кто осознанно пытался всеми возможными усилиями предотвратить провокацию погромов, был Зардушт Ализаде. Пользуясь поддержкой самой малой части правления Фронта, он оказывал возможное сопротивление провокациям национал-демократов.
Однако фракция либералов во главе с Ализаде оказалась в меньшинстве. 6 декабря 1989 года он выступил против самоуправства Эльчибея, потому что по Уставу НФА председатель не имел право без решения Правления принимать самостоятельных решений. Однако инициатива либералов не нашла поддержки среди членов правления, более того – эта группа была полностью изолирована в НФА.
6-7 января 1990 года в круглом зале Академии Наук прошла первая конференция НФА, где Ализаде пророчески предрек: «Я вижу кровь. Вы ведете страну к катастрофе». Впоследствии кадры из его нашумевшего выступления были многократно показаны в эфире азербайджанского телевидения, при этом многие фронтисты с сожалением признавали – жаль, что мы не поддерживали линию Ализаде. Хотя в тот же день они же освистывали и оглушали либералов топотом и всеобщим ором.
Поступь истории неумолима. Механизм был запущен, осталось лишь нажать курок…
На этом заседании Зардушт Ализаде увидел НФА, который смело можно назвать совсем другой организацией, изменившейся почти до неузнаваемости. Это движение избрало своим кредо насилие. После этого заседания Ализаде и его сторонники покинули ряды НФА, основав социал-демократическую партию Азербайджана.
Наряду с провокацией армянских и русских погромов, в Балаканах усиленно нагнетался азербайджано-аварский конфликт. Невидимые силы намеренно провоцировали противоречия в северном регионе страны, и обоюдная резня была неизбежной. И только благодаря вмешательству Ализаде и его сторонников конфликт был предотвращен – в первую очередь потому, что первичные организации НФА этого региона все еще были под контролем либеральной группы.
Но Азербайджан уже готовился к событиям, которые оставят кровавый след в новейшей истории республики.
Накануне
Утром 13 января состоялось первое заседание правления НФА после конференции. Об этом заседании многие политики современного периода ныне стараются умалчивать. Немногими днями ранее Этибар Мамедов и Рагим Казиев провозгласили о создании Совета Национальной Обороны.
И на этом заседании некоторые члены правления заинтересовались, что собою представляет данная структура. По словам Э. Мамедова, СНО – это коалиционный орган этих двух активистов с Компартией, который непосредственно займется депортацией армян из Нагорного Карабаха.
Члены правления недоуменно вопрошали, как же они вместе с Компартией собираются претворить данный механизм в жизнь? На что Э. Мамедов представил следующую схему. Якобы по указанию А. Везирова в ведение СНО будут переданы отборные части МВД, передвижные госпитали Минздрава, автомобили Минтранспорта, средства сообщения Минсвязи и т.д.
После чего силы НФА совместно с милицией сосредоточатся по всему периметру Нагорного Карабаха и нападут на армянские селения. Нет, вышеприведенное вовсе не фантазии больного человека, а серьезные высказывания высокопоставленного лица из НФА.
Даже мало-мальски образованный человек понимал, что в условиях существования СССР, когда устои центральной власти и государственного аппарата были хоть и поколеблены, но все еще крепки, не только реализация, но и высказывание подобных соображений – либо провокация, либо плод больной фантазии. Скорее всего – первое.
Ибо Неймат Панахлы был готов предоставить оружие производства завода имени лейтенанта Шмидта, изготовленное там, несмотря на то, что, на этом заводе, как и во всех предприятиях тогда еще необъятной страны, действовали так называемые «первые отделы».
Сабир Рустамханлы, Тофик Гасымов, Сабит Багиров и многие другие члены правления встретили этот бредовый план в штыки, требуя исключения Э. Мамедова из рядов НФА. Однако после предложения Исы Гамбара, Абульфаз Эльчибей подвел всех к компромиссному решению, и Совет был создан из числа членов правления НФА во главе с Абульфаз беком! Воистину гениальное решение!
13 января НФА созвал митинг, где объявил о создании Совета. И там же, спустя некоторое время, лидеры НФА объявили о том, что армяне и русские подвергают азербайджанцев насилию уже в самом Баку, и, дескать, необходимо покончить с армяно-русским засильем, поскольку пути освобождения Карабаха проходят через улицы Баку.
По иронии судьбы, несколько лет спустя те же лидеры того же фронта будут утверждать уже, что спасение Карабаха проходит через улицы Тебриза.
На том же митинге в речах выступающих звучали радикальные антиармянские и антирусские призывы. Наконец прозвучал финальный аккорд: «Да здравствует Баку без армян и русских!». Одурманенные националистической агитацией и призывами и подогреваемые провокационными отрядами толпы народа ринулись в армянские кварталы и русские квартиры Баку.
И вновь неведомая потусторонняя сила вмешалась в ход событий. К моменту начала погромов вся городская милиция оказалась без оружия.
Погром
Начались погромы. Первой жертвой резни стала армянская старушка, которую сбросили с восьмого этажа дома, находящегося рядом с Домом Книги. Заранее сколоченные бандформирования стали нападать на квартиры по тем адресам, которые ранее вывешивались перед зданием НФА. В квартиры врывались несколько групп – первая заходила и отбирала все драгоценности и самые ценные вещи, вторая группа вчистую занималась мародерством и убийствами.
Ночью 13 января в Баку царила дикая стихия. Кстати, в те же дни особые группы фронтистов занимали опустошенные квартиры армян и русских, которые впоследствии были распроданы.
Но вместе с этим нужно отметить, что русские жители города, военные и милиция в этот момент занимались спасением армян и тех русских, которых оставили без жилья и средств существования. Наибольшую самоотверженность в спасении христианского населения Баку проявили русские жители Ленинского района города.
Были выставлены оцепления вокруг Армянской Апостольской Церкви и вокруг двух действовавших на тот момент Православных Храмов Баку, так как фронтисты объвили, что будут сжигать церкви вместе с находящимися внутри прихожанами и служителями Церкви. Самому автору этих строк на тот момент было всего 2 с половиной года, и его как крестили в те дни в Русском Православном Храме Баку.
В городе так же были созданы опорные пункты, где оставались здравомыслящие люди, они собирали людей и прятали их в специально отведенных укрытиях. После этого передавали их официальным органам. Таким образом, удалось большую часть армян вывезти на паромах в Туркменистан.
Отметим, что до конца погромов – то есть до 15 января – ни обезоруженная милиция, ни контингент внутренних войск МВД СССР, который пребывал в те дни в Баку (численностью в 11600 солдат!) не удосужились вмешаться и предотвратить погромы.
Погромы стихли 15 января. Одурманенная столица была покрыта густым дымом от горящих домов, квартир и поселков. Банды бородачей во главе с главным азером Нейматом Панахлы победоносно разгуливали по опустевшим проспектам и улицам Баку. Все мировые информационные источники констатировали этническую чистку армянского и русского населения в Азербайджане. Дело было сделано. Путь к 20 января был открыт.
