В Киеве арестовали Сергея Параджанова. Поэтесса Сильва Капутикян (единственная в Армении) направляет письмо в защиту Параджанова министру культуры СССР и председателю КГБ Юрию Андропову. Естественно, получает в ответ на свое письмо сухой отказ.
Но главное не это, а то, что, освободившись из тюрьмы и попав в Армению, Параджанов из аэропорта напрямую едет домой к Сильве Капутикян.
После теплой длительной беседы Параджанов в знак благодарности преподносит ей подарок, сотканный им самим изящный гобелен в армянском стиле и с армянскими узорами. Этот гобелен сейчас находится в доме-музее Сильвы Капутикян и является одним из самых значимых экспонатов.
Для человека, не знакомого с советскими нравами, может показаться странным напоминание о своей партийной принадлежности автора в самом начале письма. Однако это, как отмечает сама Капутикян в своих воспоминаниях, являлось своеобразным входным билетом, который давал право отметить какой-либо недостаток или защитить человека, нежелательного для советской власти.
Ниже привожу отрывок из книги поэтессы “Страницы из закрытой шкатулки”( «Էջեր փակ գզրոցներից» ).
“Несколько армянских режиссеров, которые хорошо понимали, кто такой Параджанов, обвиняли армянское руководство и интеллигенцию в том, что они не защищают как должно своего заключенного соплеменника.
Особенно по этому поводу сокрушался и обвинял талантливый рано умерший режиссер Баграт Ованнисян ( Բագրատ Հովհաննիսյան). И каждый раз при встрече он возвращался к этому вопросу. Я сочла своим долгом направить в Москву следующее письмо-заявление.
Министру культуры СССР товарищу Демичеву, председателю КГБ СССР Ю.В. Андропову
Копия в Верховный суд СССР
К вам обращается писатель, член Коммунистической партии с 1945 года, лауреат государственной премии СССР Сильва Капутикян.
Кинорежиссер Сергей Параджанов, родившийся в Тбилиси, проживающий в Киеве с 1973 года, был приговорен Киевским судом за аморальное поведение к 5 годам лишения свободы в колонии строгого режима.
Сергей Параджанов большой мастер кино. Его два фильма “Тени забытых предков” и “Цвет граната” прославили его имя не только у нас, но и за пределами нашей страны. И сейчас он считается одним из самых талантливых режиссеров наших дней.
Можно соглашаться или не соглашаться с художественными выдумками Параджанова, но не нельзя не принять, что то, что он делает, свежо, самобытно и талантливо и раскрывает неизвестные возможности кинематографа.
Я не собираюсь отрицать вину Сергея Параджанова. Его сверх меры взволнованная натура и слабохарактерность довели его до патологии в интимных отношениях, которая скорее является болезнью, несчастьем и нуждается в лечении и помощи.
Результатом этой натуры также является его поведение в обществе, несдержанность, заносчивость, которые, постоянно вызывая по отношению к нему нежелание и даже враждебность, больше вредили ему, чем остальным.
Я не знаю подробности поведения Параджанова, но убеждена, что если он даже позволил себе действия, похожие на политическое преступление, то для него это не постоянные убеждения и платформа, а результат его неуравновешенной натуры, которая с легкостью попадает под влияние как чужих, так и собственных сумасбродств и неудержимого стремления к оригинальности.
Я, также как и многие, которые подписались бы под эти письмом, если бы я обратилась к ним, просим вас проявить снисходительность в отношении Сергея Параджанова, уменьшить срок его заключения и дать ему возможность вернуться к своему искусству.
Для такого человека как он пятилетняя тюремная жизнь будет означать физическую и духовную гибель, и если даже после пяти лет он выйдет оттуда, для искусства он будет отныне потерянным человеком.
Талант также является народным достоянием, и он принадлежит не только современникам, но и будущему. Поэтому мы все ответственны за талант и для настоящего, и для будущего. Сергей Параджанов является одним из талантливейших искусствоведов нашего времени.
В его голове и сердце есть еще много замыслов, которые должны открыться миру. И если мы позволим, чтобы эта пылкая душа, полная силы, огня и таланта, данного богом, погасла в тюремных подвалах, нас не простит ни народ, ни будущее.
28/V-74, Ереван
Несмотря на то, что я обратилась в Москву в союзные министерства, ответ пришел из украинской прокуратуры. Сухой, бездушный, отрицательный ответ. Напрасно в моем письме говорилось о судьбе человека человечности, оценки таланта. Для бюрократической бетонной стены они являлись всего лишь игрой в камешки, стукающие о бетонную стенку и отскакивающие назад”.
