Операция “Кольцо”, ставшая беспрецедентным актом государственного террора против собственных – еще советских – граждан в первой половине 1991 года. События, связанные с этой гнусной и подлой по своей сути операцией советских войск и азербайджанского ОМОНа, оставаясь актуальными все прошедшие годы в контексте карабахского вопроса, обрели сегодня дополнительное звучание.
По мнению многих наблюдателей и очевидцев событий, эта антиармянская акция стала результатом безответственной политики АОД в отношении России, а также убежденности лидеров Движения в том, что, сдав Северный Арцах, легче будет отстоять Нагорный Карабах.
Два этих аргумента, которыми руководствовались власти совсем еще молодой Республики Армения, вылились в общий сценарий предательства армянских интересов со стороны России, что, однако, до сих пор не получило ни должного звучания, ни признания и покаяния.
В этом смысле операция “Кольцо” – это не только страница недавней истории, но и ее урок, весьма убедительно укладывающийся в общую историческую канву Армянского вопроса – и не только его последнего, карабахского, отрезка.
Рассматривая операцию “Кольцо” сквозь призму почти двух десятков лет, можно выделить несколько ее аспектов. Прежде всего это практическое начало агрессии Азербайджана против мирного армянского населения на земле Арцаха.
И если предыдущие акции этнической чистки армян совершались в основном руками азербайджанцев при попустительстве советских органов и “опоздании” советских войск, то “Кольцо” было запланированной и осуществленной Москвой операцией, в которой впервые в карабахском конфликте против мирных жителей была использована именно Советская армия.
Логично укладываясь в общую канву военно-политической агрессии против мятежного Арцаха, операция “Кольцо” в то же время убедительно свидетельствует и о другом: опустошение Северного Арцаха входило в планы не только Азербайджана, но и руководства СССР, отлично понимавшего, что трусливый азербайджанский ОМОН никогда не осмелится в одиночку сражаться с защитниками армянских сел, которые до последнего будут отстаивать свою родину.
Именно поэтому в дело были введены регулярные войска доблестной Советской армии и только следом, прячась за спинами русских солдат, шли вояки из азербайджанского ОМОНа, Народного фронта и мародеры.
Фактическим началом операции “Кольцо” между тем следует считать не только апрель-май 1991 года, когда были беспощадно разгромлены Геташен, Мартунашен, а впоследствии и остальные 37 армянских сел Северного Арцаха.
Еще в январе 1990 года начались систематические нападения на села Азат, Камо и Кущи Армавир. 17 тысяч (!) азербайджанцев атаковали мирные села, которые защищали не больше сотни ополченцев.
Тогда депортацию удалось предотвратить – в села были введены советские войска, а министр обороны СССР Язов 16 января обещал жителям Геташена: “Вы здесь жили и будете жить. Вопросов нет”.
Министр уехал, и буквально следом – 17 января – войска оставили село. Скорее всего, происходившие в Баку события, геноцид и депортация многотысячного бакинского армянства отвлекли внимание от сел Северного Арцаха. Но только на время. . .
23 апреля 1991 года запомнился геташенцам как “день, когда свалился танк”: колонне танков, направлявшейся в Геташен, сельчане неправильно указали дорогу и головная машина свалилась в ущелье. К тому времени Геташен и Мартунашен были уже полностью окружены советскими войсками, появились первые жертвы, среди них – 12-летний Арамаис Саакян.
Жителей успокаивали из Еревана: мол, ничего особенного, просто проверка паспортного режима. Но геташенцы уже догадались о дьявольской задумке Баку: захватить село 24 апреля. Геташен был лакомым кусочком – одно из самых крупных и знаменитых, овеянных героической славой армянских сел Арцаха – это была бы значимая для турок “победа” именно в очередную годовщину Геноцида армян. Не получилось. И в первую очередь потому, что Геташен приехали защищать отряды добровольцев из Армении.
Имена защитников Геташена – это соль, честь и слава армянской земли. Вот они, эти имена, которые до сих пор несут нам смысл и таинство человеческой жизни, отданной Родине: Татул Крпеян, возглавлявший отряд дашнакцаканов, и его заместитель Артур Карапетян, Симон Ачикгезян – легендарный “Дед”, командир не менее легендарного отряда “Арабо”, разданский отряд во главе с Зарзандом Даниеляном (“Грач”) и Ваан Затикян, командир отряда “Малатия-Себастия”.
Позже к ним присоединился депутат ВС РА Игорь Мурадян, пешком пришедший сюда из Шаумяна. Благодаря их самоотверженным действиям в Геташене и Мартунашене была предотвращена бойня – жителей без больших жертв удалось вывезти. Навечно в Геташене остались Татул, Дед, Грач, Артур и другие защитники села – их жертвенная смерть стала своеобразным выкупом за спасение геташенцев.
28 апреля русские офицеры начали вести переговоры с местным населением, предлагая тихо-мирно оставить село и уехать, продав землю азербайджанцам. Один из местных ополченцев – Симон Талалян вспоминал: “Геташен был для нас не просто клочком армянской земли. Геташен – это ворота Арцаха, защита села была для нас вопросом чести. И мы ответили, что родной землей торговать не собираемся. Мы чувствовали приближение беды, но нас успокаивали из Еревана: держитесь, за вами вся Армения. Мы держались 7 дней. . ”
Ранним утром 30 апреля села были окончательно заняты армейскими частями. Против 1500 геташенских семей было брошено 207 танков и БТРов, 6 вертолетов, бомбардировавших села с воздуха, 28 тысяч солдат и 13 тысяч азербайджанских бандитов и мародеров. Сразу же были подожжены десятки окраинных домов, появились первые жертвы. . .
Любительская радиостанция передавала в тот день из Геташена: “Ворвавшиеся в село войска начали погромы мирных жителей. На 21. 00 убиты 10 человек, имеется много тяжелораненых, захвачены заложники. . . ” В Москве заседает Совет Безопасности СССР. В Ереване идут митинги. Но реальной помощи Геташену и Мартунашену не оказал никто.
Результатом погромов были 17 убитых, десятки раненых, в том числе дети, 40 заложников, увезенных в неизвестном направлении. В ответ защитникам села удалось захватить экипаж одного танка – 17 солдат с командиром и проводником-азербайджанцем. Это был аргумент для спасения заложников.
Геташенцы понимали: достаточно одной искры, одного выстрела, чтобы в селе началась настоящая бойня, ибо карателям были даны все права любой ценой разгромить село и депортировать жителей. На требование переговоров вышел печально известный полковник Машков, с которым удалось договориться о возвращении заложников, отходе войск из деревни и гарантиях безопасности населению.
Чтобы убедиться в том, что танки покидают село, Татул Крпеян прыгнул на танк Машкова и, держа его под прицелом, двинулся вперед. По пути они натолкнулись на танки и ОМОН. Машкову удалось в какой-то момент откинуться назад, оставив Татула беззащитным. В него выстрелили сразу, попытавшиеся спасти командира Артур и Грач тоже были убиты. . .
Вардан Оганесян, ереванский оператор, находившийся в те дни в Геташене и впоследствии попавший в плен, вспоминает: “Татул пошел на единственно верный шаг, ценой своей жизни предотвратив бойню. Ведь азерам как нельзя на руку было спровоцировать перестрелку, им очень выгодна была смерть русского офицера – у них в таком случае были бы развязаны руки и резню мирного населения они бы представили как борьбу с армянскими “боевиками”. Татул Крпеян, смертельно раненный, в последнюю минуту успел отбросить гранату подальше, чтобы спасти Машкова. В итоге переговоры были продолжена, жители были спасены. . . .
Ситуация в селе между тем достигла наивысшего напряжения. Количество раненых росло, а в больнице не было ни воды, ни электричества. Врачи из Еревана во главе с Геворком Григоряном организовали уход за ранеными. Приносили сюда и убитых – среди них были разрубленные топором, расчлененные, изуродованные тела. . .
Уже 1 мая, когда число убитых дошло до 27, стало ясно, что нужно эвакуировать хотя бы женщин и детей. Депортация, начавшись 2 мая, продолжалась до 6-го. Мартунашен был полностью сожжен. Здесь погибло 12 человек, пропало без вести 20 и 7 взяты в заложники.
Цинизм советского руководства не знал границ: 4 мая президент Горбачев заявляет, что вопрос “о депортации населения Мартунашена и Геташена снят. Никто не имеет права принуждать жителей этих деревень покинуть места их проживания”. Разница между “местами проживания” и “родной землей” вряд ли была доступна высшим советским чинушам. . .
Последние защитники села во главе с Игорем Мурадяном ушли из села в ночь на 7 мая.
В те дни власти Армении заявили, что “самооборона Геташена золотыми буквами будет вписана в историю армянского народа”. Председатель Верховного Совета Армении Левон Тер-Петросян заявил, что “произошло очередное чудовищное преступление против армянского народа”.
По его словам, они давно предвидели опасность и предприняли соответствующие шаги. Сообщив о своем разговоре с президентом страны, Тер-Петросян сообщил, что “Горбачев обещал взять решение вопроса под свой контроль”.
К чему приведет этот контроль – стало ясно не только в апреле-мае 1991 года, но и в последующие месяцы, когда в рамках той же операции “Кольцо” были разгромлены и опустошены еще десятки и десятки армянских сел. . .
Можно ли было предотвратить падение Геташена? Не вызывает сомнения то обстоятельство, что эта операция стала в первую очередь политическим поражением властей Армении, следствием их недальновидной и в определенной мере спекулятивной политики в отношении России.
Дело не только в советском руководстве – необходимо вспомнить, что в 1992 году, когда операция была продолжена, у власти в России находились уже демократы Ельцин с Гайдаром. Но российская армия продолжала активно поддерживать Азербайджан в его стремлении стереть с лица земли армянские села и обезармянить Северный Арцах. По мнению многих наблюдателей, официальные Ереван и Степанакерт в равной мере несут ответственность за падение Геташена.
Не менее важны и последующие события, связанные с операцией “Кольцо”. Как ни странно, эта бесчеловечная антиармянская акция так и не нашла своего места в арсенале армянской дипломатии на переговорах по урегулированию конфликта.
Ни в те годы, когда симпатии мирового сообщества были на стороне национально-освободительного движения армянского народа, ни в последующие годы осложнения ситуации ни один из высших армянских руководителей и дипломатов не приводил чудовищную суть и итоги этой акции государственного террора в качестве неопровержимого аргумента. Но разве не то же самое можно сказать и об остальных фактах геноцида и этнических чисток армян в 1988-1992гг. ?
Оценивая место вопроса Северного Арцаха в истории Карабахского движения, Игорь Мурадян позже писал: “С самого начала Карабахского движения его лидеры в Степанакерте и Армении не просто не придавали особого значения месту и роли Северного Арцаха – это им мешало, мешало действовать, наращивать позиции. Они пытались уйти от этой проблематики, ссылаясь на вопрос НКАО.
Отстаивание этого тезиса привело к тому, что только НКАО стала зоной, на которую признают наши права – на остальные территории наших прав еще никто не признает.(. . .) Между тем в контексте идущих переговоров вопрос Северного Арцаха мог бы стать ключевым аргументом – наряду с беженцами, блокадой и т. д. Неиспользование этого аргумента – на руку и нашим врагам, и посредникам” (“ГА”, 01. 05. 2001).
Было ли прощание с Геташеном навсегда? Ответ на этот вопрос в немалой степени зависит от того, насколько армянской дипломатии удастся отражать и отстаивать в своей практической деятельности реальные интересы армянского государства. Но сам Геташен давно и навсегда вошел в историю армянского народа как село, о котором блаженной памяти Католикос Вазген I сказал так: “Покажите мне другое такое село – нет в мире второго такого. . . “
Опубликовано: 3 июня, 2008 на сайте www.golos.am (сайт golos.am ныне не доступен – это один из многих сайтов армянской тематики прекративший свое существование) Взято с сайта: mrav.net
