Еще за семь-восемь столетий до изобретения армянского алфавита в Армении начали пользоваться в качестве письменных арамейским и греческим языками, а в III—IV вв. к ним прибавились сирийский и персидский; на этих языках велись дела в царской канцелярии.
Кроме того, по преданию, существовали письмена и для армянского языка, так называемые «Данииловы письмена», которые, однако, будучи, заимствованы из чужого (видимо, одного из семитских языков) алфавита, не удовлетворяли требованиям армянского-языка и потому, как и по ряду других причин, не получили распространения, оставаясь, по-видимому, лишь средством специальных записей в узком кругу армянских жрецов.
Между тем армянский язык все более обогащался, расцветало устное народное творчество—фольклор, развивалась научно-философская мысль, иноязычная армянская историография и т. п.
Все это настоятельно требовало создания письмен для армянского языка, которые дали бы возможность зафиксировать достигнутое и создали бы предпосылки для. дальнейшего развития и расцвета культуры.
Разумеется, необходимость создания армянских письмен, обосновывалась современниками несколько иначе.
В качестве непосредственной причины выступало соображение о необходимости донесения до народа христианской «духовной» пищи», перевода на армянский язык Библии и книг церковного богослужения.
Однако в широком историческом смысле подлинным побудителем создания армянских письмен явилась, несомненно, вся совокупность указанных выше факторов.
Создателем армянских письмен был Месроп Маштоц. Жизнь и деятельность его описаны его учеником и биографом, одним из выдающихся армянских историков V в. Корю-ном. Родился Маштоц в области Тарой, в селе Хацекац, около 360 г.
В царствование Хосрова IV он, владея уже греческим языком, поступил на службу при царском дворе. Здесь он освоил также принятые при дворе языки—сирийский и персидский, пополнил свое образование чтением.
Маштоц хорошо изучил состояние страны и государственного аппарата, он прошел также военную службу. В дальнейшем он принял духовный сан и ушел вместе с учениками проповедовать христианское вероучение в области Гохтан, где все еще сильны; были элементы язычества.
Таким образом, в широком и тесном общении с различными социальными слоями армянского общества Маштоц получил глубокое представление о его насущных нуждах.
В результате всего этого у Маштоца созрела идея о необходимости создания армянских письмен как о проблеме первостепенной важности.
Вернувшись ко двору, он обретает здесь ревностного сторонника своей идеи в лице католикоса Саака Партева. Поборником ее стайовится и царь Врамшапух, предоставивший в распоряжение Маштоца большие возможности.
Вспомнив о существовании армянских письмен у некоего сирийского епископа Даниила, царь отправляет за ними гонца. Получив эти письмена, Маштоц и Саак пытаются выучить писать.
Месроп Маштоц ими по-армянски группу учеников, однако двухлетние занятия не приводят к успеху; выявляется недостаточность «данииловых письмен» для выражения звукового состава армянского языка. Требовался более совершенный алфавит.
Вместе с группой учеников Маштоц отправляется в Сирию,чтобы в ее древних культурных центрах поработать над созданием письмен. Здесь он встречает доброжелательный прием и поддержку.
И в то время как прибывшие с ним ученики, разбившись на две группы, изучают греческую словесность в Самосате и сирийскую—в Эдессе, сам Маштоц трудится над выполнением поставленной перед собой задачи.
Сложному делу выработки удобных письменных знаков должна была предшествовать еще более трудная работа: впервые в истории армянского языка надо было подвергнуть анализу живой речевой поток и выделить из него присущие ему отдельные фонемы.
Эта задача была выполнена Маштоцем блестяще созданные им письмена полностью соответствовали фонетической системе армянского языка того времени; достаточно сказать, что в течение шестнадцати столетий, етделяющих ето время от наших дней, в армянский алфавит были внесены лишь такие изменения, которые явились результатом дальнейшего развития языка.
Далее Маштоц принялся за выработку буквенных знаков и, наметив их очертания, выбрал себе в качестве консультанта грека-каллиграфа из Самосаты Рофаноса, дабы придать буквам окончательный вид. Так в 406 г. были созданы буквы, которыми до сих пор пишут армяне.
Первое испытание новосозданного алфавита Маштоц предпринял вместе со своими учениками Ованам Екехецаци и Овсепом Пахнаци, переведя и записав отрывок из Библии.
В столице Вагаршапате Маштоца встретили с ликованием.
Началась благодарная, но трудоемкая работа по распространению армянского алфавита по всей стране.
Месроп Маштоц, таким образом, не только выдвинул высокую и благородную идею, исходившую из насущных нужд народа, но и посвятил ее осуществлению всю свою жазнь, которая прервалась в 440 г. Незадолго до этого скончался и его сподвижник Саак Партев.
Изобретение армянских письмен создало прочную основу для утверждения достижений армянского языка, прошедшего многовековой путь развития в устной речи, для его дальнейшего существования.
Ближайшие и отдаленные, культурные и политические последствия и результаты этого события неоценимы.
Непосредственно вслед за этим возникла и в течение нескольких десятилетий достигла необычайного расцвета армянская литература с ее двумя ветвями: оригинальной и переводной.
Первая у самых истоков породила ряд великолепных историографических трудов—произведения авторов V века Корюна, Агатангехоса, Фавстоса Бузанда, Егише, Лазара Парпеци, наконец, «отца армянской истории» Мовсеса Хоренаци, как и многие образцы богословско-философской и научной литературы, принадлежавшие перу того же Маштоца, Езника Кохбаци, Давида Керакана (Грамматика) и других;
вторая—переводная—наряду с богословскими произведениями сделала достоянием армянского народа многочисленные первоклассные творения мировой, в первую очередь, древнегреческой культуры в области науки, философии и художественной литературы.
В оригинальных произведениях, созданных после изобретения армянского алфавита, получили отражение также достижения древнеармянской культуры домаштоцевского и дохристианского периода.
Армянская литература оплодотворила все отрасли культуры, которые в это время вступили в период своего расцвета. А культура в целом стала одним из тех могучих средств, при помощи которых армянский народ смог в течение веков сохранить свою самостоятельность и самобытность.
