Защитив в Германии диссертацию по праву, Вегнер решил вступить на военную службу в качестве медика. Казалось бы, — странный выбор для успешного молодого ученого, но эта профессия сулила ему часто путешествовать, к чему он как раз и стремился (юный и любопытный, часто прибегающий к перу и фотографии, как он сам заявлял:
“Я хотел быть хозяином своей судьбы. Я должен был увидеть Багдад, реку Тигр, Мосул, Вавилон…Это мой абсолютно осознанный выбор быть солдатом: ради дела моей души, я поставил на кон свою жизнь…”)
Тем не менее, человек получает не абы что, а железный крест “за оказание помощи раненым под огнем” и повышается во звании до второго лейтенанта.
Командование с гордостью направляет отличника в немецкий санитарный корпус в Турции (тогда еще Османской). Волею судеб его отряд размещается вдоль железной дороги в Сирии, недалеко от известной пустыни Дейр–эз–Зор — конечный путь для армян Османской Империи (сегодня в этой пустыне орудуют другие дикари — ИГИЛ).
Вегнер становится очевидцем Геноцида. И не только он: в ход идут его фотоаппарат, который фиксируя зверства турецких солдат становится через десятки лет главным оружием в борьбе армян за свои права (в настоящее время фотографии, сделанные Вегнером являются одними из основных фотографических свидетельств Геноцида) и перо.
Такая деятельность, конечно же, не остается без внимания турков. Последние используют свое влияние на союзников в лице немецкого командования и Вегнера арестовывают и высылают обратно в Германию, предварительно конфисковав и уничтожив все, как им казалось, фотоматериалы (наш герой смог таки вывести множество негативов, спрятав их в поясном ремне).
На этом история только начинается.
В Германии разворачивает деятельность по осуждению действий правительства Османской Турции по отношению к армянам, разрабатывает документы, пишет письма и создает другие литературные произведения на тему Геноцида.
Вегнер даже успевает стать одним из так называемых “праведников мира” — за героизм в борьбе против немецкого фашизма. Он еще обращался к Гитлеру с предложением “спасти Германию от величайшей несправедливости и позора, для чего нужно было прекратить преследования евреев”, за что был гоним уже в Германии (и благополучно бежал в Италию).
Возвращаясь к письмам. Одно из них, с призывом о независимости армянского государства, было адресовано президенту США Вудро Вильсону, как раз во время Парижской мирной конференции, на которой Вильсон был неформальным лидером. История умалчивает о степени влияния этого призыва на последующие действия президента, но в знаменитом Севрском договоре, ставшем точкой в мировой войне, исторические армянские территории переходили независимой Армении, чего, однако, так и не случилось, но это совсем другая история.
