Армянский капитал в Дагестане XIX – XX вв

Как известно, конец XIX в. ознаменовался вступлением России в стадию империализма и вовлечением ее колониальных окраин в водоворот капиталистических производственных отношений.

Дагестан не остался в стороне от происходящих в империи экономических процессов. Старые и новые города области устраивались по российскому образцу. Присутствие военных, развитие торговли, промышленности, управленческих органов создавали атмосферу российской жизни.

Самым же крупным событием, значительно повлиявшим на дальнейшее развитие экономики региона, было проведение в 90-х гг. XIX в. железной дороги, соединившей его с центром России и такими крупными промышленными центрами Кавказа, как Баку и Грозный.

Не менее значительную роль в подъеме экономики сыграла также постройка порта в Петровске, количество грузооборота через который стало расти большими темпами. Эти факторы, безусловно, увеличивали интерес торгово-промышленного сословия к Дагестанской области.

Экономические, политические и культурные связи Дагестана с соседними народами (русскими, грузинами, азербайджанцами, армянами, чеченцами, осетинами и т. д.) имеют богатую многовековую историю.

Но именно в конце XIX в. они приобретают качественно новое содержание, обусловленное глубокими сдвигами в экономике. В начале XX в. эти связи между народами, входящими в состав Российской империи, стремительными темпами расширялись, затрагивая прежде всего хозяйственную и культурную сферу.

Но нам хотелось бы подробнее остановиться на той роли, которую сыграли в развитии торгово-промышленной сферы Дагестана представители армянской диаспоры, компактно проживающие на территории области.

Армяне в основном характеризовались как торговое сословие. Безусловно, именно торговля является своеобразным толчком для зарождения промышленного производства. Её великую роль в жизни общества обозначил М. С. Гаджиев, когда писал, что «торговля, возникнув и развившись как жизненная необходимость из простейших форм натурального межплеменного обмена в первобытную эпоху, играла и играет важную роль в экономической, культурной и политической жизни общества» [1].

Как отмечал С. Броневский, «торговля признается за весьма низкое ремесло между Кавказским рыцарством…» [2]. Поэтому занятие ею среди местного народов было не столь популярным.

Армянская же торговая буржуазия, наоборот, была очень заинтересована в расширении торговых связей внутри России, что подвигло определённую её часть переселиться в российские пределы и жить здесь. Армянские купцы пользовались привилегиями, которые были им даны ещё в XVIII в., во времена правления Петра I (1711 г.).

При Павле I государство продолжало проявлять заинтересованность в колонистах-армянах. Указом от 1799 г. император подписал жалованную грамоту армянам, согласно которой армянские купцы освобождались от приписки к купеческим гильдиям.

Данные привилегии значительно повлияли на развитие торговли в армянской среде. Говоря о расширении Темир-Хан-Шуры в 1834 г. Костемеровский так определил роль «торговцев»: «Армяне — это неутомимые сапёры, пролагающие своими духанами по трущобам Кавказа небывалые пути русской торговли «[3].

Армяне как торговое сословие в основном были сосредоточены в городах. Несмотря на то что их количество в наиболее крупных городах Дагестана колебалось примерно от 6% до 8% от общей численности населения, всё же, как отметил П. Березин в своей книге «Путешествие по Дагестану и Закавказью», «сухопутная торговля находилась в руках армян» [4].

Вполне логичным будет предположить, что это касалось и Дагестанской области. К примеру, в Дербент систематически приезжали армянские купцы. Они вывозили изделия дагестанских горцев в различные города и страны.

Разъезжая по аулам, армянские купцы, число которых преобладало среди приезжих скупщиков, большими партиями приобретали сукно и вывозили его не только в города Российской империи, но и в Иран, а также некоторые страны Малой Азии.

В свою очередь, армяне завозили в Дагестан товары, в которых остро нуждался регион. Так, кирпичных заводов в Дербенте не было, но готовый кирпич имелся на складе у купца первой гильдии Макара Савельевича Саруханова — одного из самых ярких представителей армянского торгового сословия.

Он занимался также торговлей лесом, который из-за дефицита пользовался большим спросом. Лес он возил из Астрахани, арендуя при этом лучшие суда. Следует отметить, что в торговой сфере Дербент занимал передовые позиции, так как дербентские купцы были хорошо известны как в России, так и за рубежом.

Он являлся торговым центром Южного Дагестана. Р. А. Губаханова Раздел III. Вклад армянского населения в развитие южного макрорегиона отмечала, что «на его территории было сосредоточено такое количество предпринимателей, что хватило бы на всю Дагестанскую область» [5].

С ростом и развитием капиталистических отношений в городе и его окрестностях огромную роль начинает играть армянский капитал. В сферу интересов армянских предпринимателей входит, помимо упомянутого выше, торговля нефтепродуктами, металлическими и скобяными изделиями, галантерейный товар, бакалейные, пивные и винные лавки и магазины, продажа мануфактуры, хлебобулочных изделий и т. д. [6].

Но не только торговля была для представительной армянской диаспоры приоритетной. Накопив немалый капитал, который был довольно значительным даже по меркам того времени, они стали постепенно налаживать и промышленное производство. Одним из излюбленных профилей явилось производство табака.

Так, обе табачные фабрики в Темир-Хан-Шуре принадлежали армянам. Также они занимались здесь и производством извести, которая была широко востребована при строительстве саманных домов. Незначительное количество армян занималось ремеслом, имеющим в основном кустарный характер.

В Петровске большое их количество было каменщиками. Как известно, они в совершенстве владели данным ремеслом [7]. Город Дербент стал ещё и центром развития винодельческой промышленности, поскольку именно здесь процветало виноградарство. Е. И. Козубский видел причину этого явления в том, что «г.

Дербент представляет наилучшие почвенные и климатические условия для процветания этой области хозяйства «[8]. Мусульманское население вследствие своих религиозных убеждений пренебрегало изготовлением вина, поэтому основное его производство находилось в руках армян и евреев, которые владели пахотными землями и занимались выращиванием винограда.

Причём вино изготовлялось не примитивным способом, а с помощью усовершенствованных прессов (садовладелец Шахиджанов). Другой садовладелец, И. М. Аствацатуров, имел огневой завод (для утилизации остатков от виноделия). Ныне совхоз им Алиева, некогда имевший название «Сиранушан», находился в руках армянских купцов, которые занимались его усовершенствованием и процветанием.

Дербентские вина приобрели известность далеко за пределами области и сбывались в большом количестве по Волге во внутренние губернии империи, в столицу [9]. Развитие виноделия и винокурения вызвало развитие бондарного промысла, где тоже были задействованы армяне.

К началу 1890-х гг. в Дербенте было до 30 мелких бондарных кустарных производств. Совершенно новым делом для Дагестана стала промышленная сушка фруктов и овощей. Так, в 1893 г. департамент земледелия отправил в Дербент оборудование для публичной демонстрации сушения плодов.

Окончивший школу садоводства в Тифлисе, Макарьянц в сентябре 1893 г. демонстрировал перед местными жителями разные способы сушки плодов [10]. В 90-е гг. XIX в. началась эксплуатация имевших важное промышленное значение ртутных месторождений в Южном Дагестане на землях с. Хпюк, Гапцах и Рухун. В 1893 г. гапцахские рудники были куплены у государственной казны совместно с другими местными предпринимателями начальником Кюринского округа И. М. Аствацатуровым [11]. В 1908 г. в Петровске был построен гвоздильный завод, ориентированный на рынки Закавказья и Закаспийского края.

В 1912 г. этот завод был куплен Пуцеховым, Лекинцевым и др., которые значительно увеличили его производственную мощность. Для сравнения: количество станков с 7 выросло до 18, а тянульных барабанов — с 6 до 14.

С этого времени завод работал под названием «Арарат». Объем выпускаемой продукции (гвозди, жжёная проволока) достигал 819 тонн. Количество рабочих выросло до 50 человек [12].

Представителями армянской диаспоры в г. Петровске на основе совместного акционирования был поднято на более высокий и качественный уровень производство гвоздильно-канатного завода. Кроме того, завязывались взаимовыгодные партнёрские отношения с другими предприятиями империи.

Так, поставщиками сырья для гвоздильного завода являлись Брянский рельсопрокатный и железоделательный завод, Александровский завод в Екатеринославле. Также сырьё получали и от металлического русско-бельгийского общества [13].

Что немаловажно, акционерами этого предприятия были использованы рычаги, присущие капиталистическому производству. Вся документация этого завода, суммы паёв, внесённые каждым акционером, находились в Петровском филиале Русско-Азиатского банка, возглавляемом купцом 1-й гильдии Х. Исагулянцем.

Директор завода, так же как и другие акционеры, имел в банке свой личный счёт. Акционеры были вынуждены взять кредит, что свидетельствует о вовлечении в сферу промышленного производства банковской системы.

В Русско-Азиатском банке держали свои расчётные счета все ведущие монополистические объединения России [14]. Так, Петровский филиал банка тесно сотрудничал с грозненской нефтепромышленной фирмой «Ахведов и К», которая построила в г. Петровске нефтеперегонный завод и через своего представителя провела с помощью банка коммерческие операции.

Строительство подобного завода в Дагестане было весьма примечательно. Трудно переоценить значение нефтеперерабатывающего завода на территории, где есть нефтяные месторождения.

Местный дагестанский капитал был ещё слишком слаб для осуществления подобных проектов, а фирма «Ахведов и К», состоящая из представителей армянской диаспоры г. Грозного, уже имела опыт в строительстве технических объектов, и в частности объектов нефтедобычи [15].

Ещё одной сферой, где особенно активно проявляли себя дагестанские армяне, был рыбопромышленный промысел. Установив тесные связи с купцами Астрахани, Нижнего Новгорода, Москвы и Петербурга, дербентские Раздел III. Вклад армянского населения в развитие южного макрорегиона рыбопромышленники наладили продажу рыбы и чёрной икры.

По всему побережью тянулись морские рыбные промыслы Дагестанской области. Они переходили от одного арендатора к другому. Как обычно происходит при установлении рыночных отношений, мелкие рыбопромышленники, не устояв перед более крупными конкурентами, оставляли начатое дело, которое тут же переходило в руки к другим предпринимателям.

К примеру, промыслы Рубаса какое-то время принадлежали братьям Ванецовым, которые не удержали их и передали своим соплеменникам Мирзоеву и Арзуманову [16]. Товариществу «Ванецовы и Маиловы» принадлежали рыбные промыслы, располагавшиеся на реке Рубас, это Рубас I, Рубас II, Рубас III, Рубас IV, Гюргенчай [17].

Рыбные промыслы «Ванецов и Маилов» имели годовой оборот в 1100000 руб. [18]. Ванецову также принадлежал сельдяной промысел Георгенчай. Кроме промыслов Ванецова, на р. Рубас располагались рыбные промыслы, принадлежавшие армянам П. Ахмадову, А. Иерусалимскому, Ходжаеву, братьям Пуцеховым.

Огромный доход от арендной платы за рыболовные участки получала городская казна Дербента. Среди арендаторов было немало и этнических армян: М. Саруханов («Сереянг»), Г. Петросянц («Имамым-Кули-Овлаг») и др. [19]. Таким образом, к началу XX в. в Дагестане наблюдается всплеск предпринимательской деятельности, благодатную почву для которого подготовило развитие и укрепление масштабов промышленности во второй половине 90-х гг. XIX в.

Судя по всему, армянские предприниматели задавали тон в процессе активизации роста экономики, поскольку их капитал был на тот момент наиболее внушительным. Архивные материалы свидетельствуют о том, что доходы армянских купцов доходили до самых высоких отметок [20].

Их вложение в промышленное производство явилось весьма весомым. Успешно участвуя во многих отраслях промышленности, сельского хозяйства и торговли, они во многом способствовали подъёму экономического развития Дагестанской области на рубеже XIX—XX вв.

Примечания:

1. Гаджиев М. С. Между Европой и Азией: Из истории торговых связей Дагестана в алб. сарм. период. Махачкала, 1997. С. 154.
2. Броневский С. Новейшие географические и исторические известия на Кавказе. Ч. I. М., 1823. С. 55.
3. Егорова В. П. И. С. Костемеревский (1813−1891 гг.) — представитель русской интеллигенции в Дагестане. Махачкала, 2000. С. 32.
4. Березин П. Путешествие по Дагестану и Закавказью. Казань, 1850. С. 221.
5. Губаханова Р. А. Предпринимательство в Дагестане (1860−1917). Торговый капитал, Махачкала, 2006. С. 105.
6. ЦГА РД. Ф. 21. Оп. 4. Д. 100. Л. 47−53 (об).
7. ЦГА РД. Ф. 21. Оп. 5.Д. 18. Л. 189, 191, 192, 193.
8. Обзор о состоянии Дагестанской области за 1892 г. Под ред. Е. И. Козубского, Темир-Хан-Шура. С. 3.
9. ЦГА РД. Ф. 21. Оп. 3. Д. 27. Л. 6−7.
10. Волкова Н. Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII — начале XX века. М., 1974. С. 58.
11. Булатов Б. Б. Дагестан на рубеже XIX—XX вв. Социально-экономическое развитие в 80-х гг. XIX — 30-х гг. XX вв. Махачкала, 1996. С. 70.
12. Гаджиев А. С. Роль русского народа в исторических судьбах народов Дагестана. Махачкала, 1964. С. 69.
13. Губаханова Р. А. Банки и экономика Дагестана во 2-й половине XIX — начале XX века. Махачкала. 2007. С. 150.
14. Там же. С. 149.
15. Там же. С. 132.
16. Надирадзе А. А. развитие и размещение рыбной промышленности Дагестана в дореволюционный период. Махачкала, 1969. С. 145−146.
17. ЦГА РД. Ф.79. Оп.3. Д. 5. Л. 21, 22.
18. ЦГА РД Ф. 80. Оп. 3. Д. 17. Л. 12.
19. ЦГА РД. Ф.79. Оп. 3. Д. 5. Л. 21, 22.
20. ЦГА РД. Ф. 80. Оп. 1. Д. 30. Л. 23; ЦГА РД. Ф. 80. Оп. 3. Д. 17. Т. Т. Велиханова, И. В. Данилян, К. Ю. Мосесова, «Армяне юга России: история, культура, общее будущее»

Автор: Хайаса Арарат