Ерванд Кочар – Армянский скульптор

Творчество Ерванда Кочара (1899-1979) – художника, мастера скульптуры, живописи и графики, представителя символизма и авангарда – одно из интереснейших явлений изобразительного искусства ХХ века.

Ерванд Кочар, народный художник Армянской ССР (1965), лауреат Государственной премии Армянской ССР (1967), родился в Тифлисв (Российская империя) в 1899 г. в семье чиновника, Семена Кочаряна, выходца из Шуши (Карабах).

1906-1918 гг. Учился в Нерсисянновской семинарии, одновременно посещал курсы живописи и скульптуры (школа О. Шмерлинга) в классе армянского художника Егише Татевосяна.

С будущим архитектором Алабяном в 1918 поехал в Москву, где поступил в Свободные художественные мастерские (будущий Вхутемас), учился у Кончаловского. В двадцать лет он открыл свою выставку.

Вернулся в Тифлис (1919), затем уехал в Константинополь (1921), жил в Венеции (1922–1923), где преподавал рисование в школе при армянском монастыре Святого Лазаря.

С 1923 жил в Париже. За 13 лет пребывания в Париже он участвует в многочисленных выставках, имеющий эпохальное значение.

Уже в ранних произведениях, а также в работах парижского периода проявились его символистские пристрастия – в укрупненно-монументальных, приглушенно-таинственных по тону фигурных композициях и натюрмортах, выражающих «вечные темы» человеческого бытия (De profundis, 1919; Семья – поколения, 1925; обе работы – в Картинной галерее Армении, Ереван; Девушка с яблоком, 1926, частное собрание, Ереван).

Кочар является основателем нового пластико-художественного направления «Penture dans l’espase» («Пространственной живописи»), которое заключает в себе время, как дополнительное четвертое измерение. Европейская художественная мысль считает Кочара «Одним из тех, которые в течение нескольких лет перевернули мир и полностью видоизменили представления о современном искусстве…»

Живя в Париже, он стал законным членом “Парижской школы” художников, подарив всю свою жизнь искусству, которое ставило его имя среди тех великих художников, которые диктовали вход событий в Европейском Авангарде и Всемирном изобразительном искусстве в 20-30-х XX века.

За 13 лет пребывания в Париже он принимал участие во многих международных шоу-выставках, которые имели важное значение для этого столетия, среди них 5 индивидуальных выставок, которые заслуживают самой высокой оценки исполнителей.

Кочар выставлялся рядом с такими величайшими мастерами, как Пикассо, Брак, Арп, Бранкузи, Леже, Кирико. Наряду с ними, а также с Дюшаном, Миро, Кандинским, Пикабиа, Делоне и др. в 1936 году он подписал «Манифест димансионизма», который являлся предвестником новейших художественных принципов.

В 1936 г. Кочар репатриирует в СССР. На родине он обвиняется в формализме, что в то время считался синонимом “врага народа”. Последовали тюрьма, запреты, творческая изоляция. Первая персональная выставка Кочара в СССР открылась только в 1965 г., лишь через 30 лет после его обоснования в Армении.

По возвращении на историческую родину Кочар создал свой главный графический шедевр, цикл иллюстраций к героическому эпосу Давид Сасунский (1939, Картинная галерея Армении; последнее издание – 1982), с монохромными гуашами, имитирующими древние, изъеденные временем рельефы ассиро-вавилонского типа.

Он создал немало мемориальных скульптурных портретов официального типа (композитор Т.Чухаджян, гипс, 1946, Театр музыкальной комедии, Ереван; и др.).

С годами все более активно выступал как ваятель-монументалист (Орел Звартноца – символический указатель на пути к древнему храму, бронза, 1955). Лучшими его произведениями в этой области являются монументы Давид Сасунский (1959) и Вардан Мамиконян (предводитель армян в битве с персами на Аварайском поле, 5 в.; 1964; оба – медь, чеканка, установлены в Ереване).

В период «оттепели-застоя» решительно вернулся к авангардным поискам своей юности, развивая их в еще более нетрадиционном и дерзко-экспериментальном ключе. Сочетая черты футуризма и сюрреализма, создавал динамически-«барочные» живописные и графические композиции (Ужасы войны, 1962), а также особого рода «пространственную живопись», трехмерную, но в то же время насыщенную яркими цветовыми акцентами (Девушка на балконе, 1960).

Безусловно, запреты, тюремное заключение, изоляция, повлияли на творчество Кочара, но в этом случае, видимо сработал закон противодействия. Несомненно, свою роль сыграла и хрущовская “оттепель”… В эти годы также были созданы полотна “Экстаз” (1960), монументальные скульптуры “Млеанхолия” (1959), “Муза кибернетики” (1972), “Вардан Мамиконян” (1975), пространственные картины и другие шедевры.

Невысокий, с большой головой, с зачесанными назад вьющимися волосами, Ерванд Кочар с самого начала поразил размахом, яркостью и свежестью новизны. Ему предназначено было открыть в армянском искусстве новую эпоху, создать мир новых художественных образов. Он был одним из самых ярких и значительных представителей армянской культуры.

Европейская художественная мысль считает Кочара «Одним из тех, кто в течение нескольких лет перевернули мир и полностью видоизменили представления о современном искусстве…» Поражает своей монументальностью и обширностью картины и скульптуры Кочара – его предвидение -работы в стиле «3D», «Penture dans l’espase» («Пространственной живописи»)

Кочар скончался в Ереване в 1979 году.

В 1984 г. открылся Музей Ерванда Кочара. Музей Кочара был основан на основе рабочего кабинета мастера и является исключительный центром исторического авангарда в регионе. Экспозиция музея представляет весь творческий путь Маэстро. Здесь выставлены скульптуры, графики и произведения изобразительного искусства “Парижского”, “Ереванского” и “Тбилиского Периода”. Только в музее Ерванда Кочара и в Центре Помпиду в Париже можно увидеть работы из серии “Пространственная живопись”

Сегодня его произведения украшают стены музеев и галерей многих стран, в том числе Лувра, музеев Манчестера, Лондона.

Из воспоминаний друга, кинорежиссера Вигена Исаакяна (1910-2005), сына великого армянского поэта Аветика Исаакяна. «В этот период (жизни в Париже – прим. ред.), он создавал свою «Живопись в пространстве» («пьентюр дан л’эспаси») – творческий стиль, который через несколько лет принес ему большую известность.

Чтобы как-то прожить, Кочар принимал разные заказы – писал портреты, лепил статуэтки, стремился к изобретательским находкам. Например, он приготовил акварельную краску, очень прочную и неподатливую дождям, снегу и полезную для фресок.
Он взял патент, и один из крупных заводов по производству красок выпускал и продавал кочаровскую акварель. Думаю, и по сей день ее используют во Франции.»

Около 70 лет в коллекции известного французского коллекционера Патриса Тригано хранится шедевр Ерванда Кочара – пространственная картина, созданная автором в 1927 году, условно названная «Грехопадение». Усилиями коллекционера С. Григоряна и галереи «Высокое искусство» картина была привезена из Парижа на родину, на временную экспозицию в музее Кочара.

Шедевр Кочара, удостоился главного приза «Лучшее произведение» на выставке «ArtMonaco-Expo», проходящей под протекторатом королевской семьи Монако и пользующейся высоким рейтингом в международном арт-бизнесе. Из армянских художников на выставке были представлены произведения Ованеса Айвазовского, Мартироса Сарьяна, Акопа Коджояна, Ерванда Кочара, Аршил Горки, Сергея Параджанова, а также произведения современных художников.

Этот приз вручается произведениям, внесшим значительный вклад в развитие искусства XX века. Панорама Кочара стала символом «ArtMonaco-Expo 2012» и была изображена на всех плакатах, рекламирующих выставку.

Символ Еревана – “Давид Сасунский” Ерванда Кочара – памятник на все времена, символ бессмертия народа. Наверное, одного его было бы достаточно, чтобы имя создателя вошло в число крупнейших художественных дарований эпохи.

“Я долго вынашивал его образ и ждал, когда смогу создать его. И вот мне как-то позвонили и предложили изваять скульптуру. Было это в 1939 году, когда решили отметить тысячелетие народного эпоса о Давиде Сасунском. Десять веков было в запасе, а мне предложили, когда до юбилея оставалось полтора месяца…”- рассказывал художник.

Ерванд Кочар, автор станковой и монументальной скульптуры, отмеченной экспрессией движения, иногда стилизацией – его творчество широко представлено его произведениями, такими, как:

Экстаз (1960)
Ужасы войны (1962)
Орел Звартноца (бронза, 1955) у дороги к Звартноцу
Меланхолия (1959)
Памятник Давиду Сасунскому (медь, 1959)
Монументальный бюст Ф. Э. Дзержинского (медь, 1969) в Ереване
Муза Кибернетики (1972)
Вардан Мамиконян (1975)
Выполнил графические иллюстрации к народному эпосу «Давид Сасунский» (гуашь, 1939, Картинная галерея Армении, Ереван) в духе каменных барельефов.
Живописные работы
Жанровые композиции
Портреты
Натюрморты

Сегодня его произведения украшают стены музеев и галерей многих стран, в том числе Лувра, музеев Манчестера, Лондона.

Кочар, в своей лекции “Сущность нового искусства”, написанной в 1917-1918гг. , но публикуемой впервые, предупреждает: “Бойтесь погасить святой огонь своей души, который отличает человека от зверя”.

Каждая строчка этой путеводной, расставляющей вехи статьи, написанной о начале прошлого века, важна и для сегодняшнего – XXI века, и для нашей сегодняшней армянской действительности: “Когда умолкнет война, мы с опозданием осознаем свою ошибку односторонне отдаваться политическим течениям”. Только великий мыслитель мог в нескольких словах дать такой точный прогноз.

Ярким примером является “Слово” – отрывок, взятый из стенограммы выступления Кочара на 9-м съезде художников Армении в 1968г. 40 лет назад Кочар говорил о критериях в искусстве, о получивших высшее образование, но не умеющих рисовать художниках, о важности высокого духа в искусстве.

Разве проблема критериев сегодня насущна не более чем когда-либо? Ведь только почитанием критериев возможно обуздать посредственность. Оглянемся вокруг: поток публикаций, радио, телеканалы – какая серость! Кочар ужаснулся бы. Он, сказавший: “По-моему, истинная живопись – это книга жизни, написанная художником”.

Что и говорить, и тогда было нелегко, что заставило его признаться: “Лишь врагов приобретаю, когда произношу критические слова. Саят-Нова говорил: “Друга моего делаешь мне врагом”. Это – мой язык, и всегда так было”. Во время презентации книги Левон Ананян подтвердил: “Ерванд Кочар хорошее всегда называл хорошим, плохое – плохим”.

Вставляющих палки в колеса всегда хватало. Именно это и было причиной того, что даже по завершении такого неповторимого творения, как кочаровский Давид Сасунский, нашлись люди, которые помешали поставить памятник на видном месте. . .

Прослеживая жизненный путь Кочара, убеждаешься, что после возвращения из-за границы он большей частью находился в тюрьме под открытым небом: был изолирован злобой, ограниченностью, завистью, фальсификациями и другими средствами, существующими за каменными стенами. Хотя. . . некоторое время Кочар находился и внутри каменных тюремных стен.

Ерванд Кочар