Чем ближе дно, тем больше и чаще будут происходить бои и стычки на линии фронта.
Апшерон в экономической заднице и он на дне, но это искуственное “первое” дно, настоящее дно наступит когда существенно начнет падать добыча нефти, не принимая во внимание того факта, что цена на нефть меньше 100 долларов за бочку уже некомфортна для солтанского двора.
Война единственное, что может сократить кол-во голодных ртов и толп дикарей штурмующих биржи труда и двери лопнувших банков. Ала гагульи, а вы у пакстана попросите, у них деньги многА,пакстан даст. Комментарий: Georg E. Arakelian с Georg Ed Arakelian.
Известную фразу о том, что “мы думали, что достигли дна, когда снизу постучали”, сегодня в Азербайджане вспоминают часто, когда речь заходит о ситуации в экономике.
Правда, в экспертном сообществе нет единой точки зрения на то, в каком состоянии находится экономика страны и каковы ее перспективы. Разброс мнений большой.
Тут вам и апокалиптические откровения о полной деградации всего и вся (экономические эксперты), и бравурные отчеты о том, что “наша страна смогла выйти из кризиса” (первый заместитель председателя парламента, Милли Меджлиса, Зияфет Аскеров).
Население дезориентировано, напугано и находится в состоянии тревоги, ожидая худших времен.
Правительство пытается народ успокоить, убеждая всех, не исключая и себя, в том, что нет причин излишне драматизировать ситуацию, так как правильно составленные “дорожные карты” выведут страну из кризиса.
Подпитывает эти надежды некоторый рост и стабилизация мировых цен на энергоносители – тот локомотив, который 10 лет назад вывел Азербайджан в число лидеров по ежегодному росту ВВП.
Нет веры в манат и банки
– Вы тоже пришли забирать свои деньги?
Интеллигентная пожилая женщина, обращаясь ко мне, говорила почти шепотом, стараясь не привлекать внимания окружающих.
Услышав отрицательный ответ, заметила, что каждый день слышит разные слухи и не хочет рисковать своими скромными сбережениями, потому и пришла в банк забрать все со своего долларового депозита.
Данные Центробанка Азербайджана показали, что опасения этой женщины разделяют многие. К концу прошлого года отток депозитов из банков увеличился.
Каждый пятый вкладчик забрал со своих банковских счетов деньги, причем не только в национальной валюте, но и в свободно конвертируемой. Неверие к манату привело к тому, что, по данным ЦБ, более 80% всех депозитов размещено в иностранной валюте.
Люди боятся, что их накопления пропадут или будут заморожены, если банк постигнет участь тех десяти, которые закрылись в прошлом году.
По застрахованным вкладам в закрывшихся банках вкладчикам возвращено почти 800 млн манатов (более 400 млн долларов США), однако нет гарантии, что у государства денег хватит на всех.
Вкладчики лопнувших банков, получив свои сбережения из страхового фонда, тут же спешили обменять их на доллары и евро.
Поэтому в течение 2016 года напряжение на валютном рынке страны не спадало, а с осени стал ощущаться серьезный дефицит – банки отказывались продавать твердую валюту, погашая собственные долги по привлеченным средствам и опасаясь нового резкого снижения курса маната.
Эксперты, пытаясь просчитать будущее финансового сектора, пока не видят поводов для оптимизма. Критический уровень токсичных кредитов, отсутствие средств для кредитования бизнеса, падение доверия – вот неполный список проблем, которые привели к глубокому кризису в банковской сфере.
Правда, справедливости ради надо сказать, что некоторые меры, предпринятые Центробанком, дали свои плоды и сбили ажиотаж вокруг банковских касс (обменные пункты были закрыты правительством еще в январе 2016 года).
Кредитный рейтинг с негативным прогнозом
Неутешительны и прогнозы международных рейтинговых компаний. В свежем отчете агентства S&P суверенный кредитный рейтинг Азербайджана, сниженный еще в прошлом году до “мусорного”, дается с негативным прогнозом.
Он связан с внешними рисками, слабым потенциалом роста, нестабильной ситуацией в банковской системе с одной стороны и ограниченными возможностями маневра со стороны правительства с другой.
В частности, учитывая политические риски, правительство просто не может пойти на слишком резкое сокращение бюджетных расходов, так как это чревато вспышкой серьезного недовольства в обществе.
S&P прогнозирует нулевой рост экономики в этом году и некоторое улучшение ситуации в 2018. Правда, в основном благодаря росту экспорта газа и повышению мировых цен на нефть.
По мнению агентства, Азербайджан ждет дальнейший рост безработицы и усиление долгового бремени, которое в этом году составит более 40% ВВП.
Эксперты S&P считают необходимым и дальше понижать курс национальной валюты для того, чтобы сократить дефицит платежного баланса страны.
Ведь слабеющий манат будет препятствовать импорту, как это и произошло в прошлом году. В результате дефицит платежного баланса сократился до 5 млрд долларов с 11 млрд в 2015 году.
Однако, по словам известного экономиста и бывшего замминистра экономики Огтая Ахвердиева, правительство остерегается переводить курс на свободные рыночные рельсы и это вынужденная мера с учетом социальных последствий.
“Уровень жизни населения низкий, если правительство все это отпустит, будет просто катастрофа. Поэтому курс надо регулировать”, – считает он.
Двузначная инфляция и рост цен, в том числе и на коммунальные услуги, больнее всего ударили по самым незащищенным слоям населения – малоимущим, пенсионерам и инвалидам.
“Самый тяжелый год”. Будет ли легче?
По оценке правительства, в 2016 году, впервые за последнее десятилетие, экономика страны “просела” на 4% . Причем расчетный ВВП, очищенный от нефтяной отрасли, обвалился почти на 6%, то есть спад в нем был в полтора раза сильнее, чем по экономике в целом.
Драматический переход от рекордного роста (в период с 2006 по 2013 ВВП страны утроился) к рецессии стал полной неожиданностью для правительства, о чем откровенно заявил президент страны Ильхам Алиев на прошлогоднем Давосском экономическом форуме.
По его словам, правительство ожидало сокращения нефтяных доходов и перехода в постнефтяной период, но никак не сейчас, а лет через 20. Поэтому трехкратное падение цен на нефть стало неприятным сюрпризом и серьезным ударом по экономике.
Неудивительно, что столкнувшись с непредвиденной ситуацией, власти принимали поспешные и не всегда правильные решения, а зачастую они оказывались запоздавшими.
К примеру, пытаясь любой ценой удержать падающий манат, ЦБ потратил в 2015 году половину своих валютных резервов, а в 2016 году, даже после объявления перехода на плавающий курс нацвалюты – еще 20%. С начала нынешнего года процесс обесценивания маната ускорился.
По мнению многих независимых экспертов и оппозиционных политиков, власти просто заняли выжидательную позицию. Они полагали, что ситуация стабилизируется, как только изменятся тенденции в мировой экономике и, самое главное, возобновится рост цен на энергоносители.
По словам самого Алиева на том же давосском форуме, каждый день думали, что цены на нефть уже достигли дна и дальше последует обратный процесс. Но потом оказывалось, что это далеко от истины и падение цен продолжалось.
Исполнительный секретарь оппозиционного движения Real Натиг Джафарли не склонен принимать на веру объяснения правительства о ситуации в экономике.
“Объяснить причину столь плачевного состояния национальной экономики лишь падением мировых цен на нефть – однобокий подход к проблеме.
Нужно смотреть глубже. Истина заключается в непродуманной, вернее, бездарной экономической политике властей, которая потерпела фиаско: кроме нефти альтернативных источников пополнения казны нет, курс маната продолжает удерживаться за счет валютных резервов страны.
А все потому, что коррупция и монополия не позволяют развивать реальную экономику. Международные организации констатируют высокий уровень монополизации в Азербайджане”, – считает Джафарли.
По его словам, азербайджанская модель экономики весьма примитивна из-за отсутствия диверсификации и, как показала нынешняя ситуация, полностью зависима от экспорта энергоносителей.
Куда ведут дорожные карты
В конце прошлого года правительство утвердило “Стратегическую дорожную карту по перспективам национальной экономики” по 11 направлениям, которые являются приоритетными для перевода страны на ненефтяные рельсы. Основа “дорожной карты” – исследование, подготовленное американским консалтинговым агентством McKinsey.
Согласно планам правительства, рассчитанным на период до 2020 года и последующие пятилетия, государство станет катализатором инвестиций, в то время как основная задача по экономическому развитию возлагается на частный сектор.
В первую очередь поощряется производство и услуги в таких областях, как туризм, сельское хозяйство, информационные и компьютерные технологии и транспортные коммуникации, делается ставка на перерабатывающую промышленность, на малый и средний бизнес, на высокодоходные рынки, на формирование высококвалифицированной рабочей силы и т.д.
На ту часть программы, которая рассчитана до 2020 года, потребуется около 16 млрд долларов инвестиций.
Однако, по оценке Центра исследований экономического и социокультурного развития СНГ при Институте экономики РАН, полноценно развивать ненефтяной сектор экономики Азербайджану необходимо было до обвала цен на мировом энергетическом рынке.
В условиях бюджетного дефицита, девальвации маната и серьезного сокращения поступлений от нефти и газа задача усложняется в разы.
По словам экономиста и предпринимателя Фикрета Мамедова, пока не виден потенциал для прорыва в экономике в последних решениях правительства, в том числе и принятых “дорожных картах”.
Последние реформы в области налогообложения, валютного регулирования, требований по безналичным расчетам и так далее ведут только к ухудшению ситуации, считает он.
При этом правительство не желает отказываться от не приносящих доходов пышных представительских трат, таких как Формула-1 и Исламские игры. Не способствует этому и ухудшение коррупционной ситуации.
“Если не принять срочных мер, – полагает Мамедов, – нас ждет дальнейшее сокращение налогооблагаемой базы – попросту банкротство и закрытие предприятий, углубление кризиса финансовой системы, дальнейшая девальвация маната, ухудшение платежного баланса страны.
Кризисы такого рода всегда сопровождаются падением доходов населения и естественного сокращения потребления, что в свою очередь ведет к сокращению производства – и так по кругу.
Внешние факторы тоже не способствуют улучшению ситуации. В частности, экономическое положение и тенденции в соседних странах, крупных внешнеэкономических партнерах Азербайджана – России и Турции”.
“Правительство страны приняло “дорожную карту” для выхода из экономического кризиса, но не хочет понять, что он – последствие кризиса управления.
Без изменений системы управления, без политических реформ, без создания независимых судов, чисто экономические меры не могут дать результата”, – утверждает Натиг Джафарли. Потому, по его мнению, 2017 год будет не менее сложным, чем 2016.
“Дно” достигнуто?
Международные финансовые институты – Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития, Азиатский банк развития и другие – обещают на этот год хоть и небольшой, но все же рост – в 1%.
Говорит ли это о том, что “дно” кризиса достигнуто, или о том, что международный экономический фон будет благоприятствовать стабилизации положения в стране, – не суть важно.
От гибкой политики правительства зависит, сможет ли оно создать долговременные и стабильные благоприятные условия для главного спасителя экономики – частного предпринимательства. При всей противоположности оценок и подходов, все сходятся в одном – только средний и малый бизнес сможет вывести страну из рецессии.
