Обычный вторник в обычном офисе закончился фразой: «Расскажи нам про Армению». Нас много в отделе, мы разные, но мы умеем слушать. А если есть слушатель, рассказчик найдется. И я начинаю говорить.
Я рассказываю им о красоте. О том, как облако падает на воду Севана, целуя его холодную спину. О том, как ослепительно прекрасен снег на плечах гор. О том, как Солнце любит Ереван, заливая его светом.
Я рассказываю им об истории. О том, что здесь о ней шепчут камни. О том, как бережно хранит этот народ свое прошлое, каким бы печальным оно не было.
Я рассказываю им о церкви, которая смогла стать больше, чем религия. О том, как вера стала тем, что объединяет народ во всех аспектах его жизни. О том, как свет льется из окон храмов, а ты стоишь под его сводами и знаешь, что здесь Бог.
О мальчике Давиде, который стал рыцарем. О том, как спасали хачкары и как страшно мне было к ним прикасаться. Потому что они живые и видели то, что сердце мое не могло бы вынести. И о том, что нужно не просто верить в Бога, а жить так, чтобы Он верил в нас.
Я рассказываю им о культе разума и интеллекта, который восхитил меня до глубины души. О том, что детей в школе учат шахматам. О том, как президент страны открывал чемпионат мира по «Что? Где? Когда?».
Я рассказываю им об удивительных людях. О своих персональных волшебниках, с которыми меня свела жизнь. И о том, что за каждым из них есть удивительная история. Я рассказываю им об Армане Абовяне и Хачатуре Абовяне.
И в моём рассказе смешивается живой, яркий, удивительный Арман и Хачатур, ушедший давно, но оставивший после себя так много. Мы пьем коньяк, и я рассказываю им о двух Маркарах Седракянах.
О том, как с одним мы покупали вот этот самый коньяк, который создал когда-то его дед. И о том, что благодаря вот этому жидкому янтарю, дед остался жив, а у меня появился друг. Я рассказываю им об Эмиле и Мике.
О том, как глядя на них, мне становится чуточку проще быть сильной и бороться с тем, с чем приходится. Я рассказываю им о восхитительном Армене Ашотяне, с которым мы случайно познакомились в Грузии и который дал мне понять, что пропасть между «простой смертной мной» и «важным и высокопоставленным им» существует только в моем зашоренном сознании.
Я рассказываю им о войне. О том, как больно видеть ее следы там, где так много тепла, надежд, гостеприимства и веры. О том, почему эти глубоко духовные люди преступают заповедь «Не убий». О том, как хрупка эта грань и о том, что когда речь идет о защите своего дома, своей семьи и своей жизни, Бог простит.
И они слушают меня. Я говорю почти полтора часа. Я смотрю в их лица, на которых печать будничных дел сменилась удивлением ребенка, слушающего сказки перед сном.
Я выворачиваю свое сердце и душу, чтобы поделиться с ними теплом, которое привезла из Армении. Нам, детям севера, привыкшим по полгода смотреть на снег, так не хватает тепла. И я надеюсь согреть их в эту холодную ноябрьскую ночь.
Я замолкаю, они стряхивают оцепенение, смотрят на часы и начинают расходиться по домам. Они молчат, но где-то внутри все еще слышат мой голос.
Я выхожу покурить, со мной выходят мои коллеги. И они задают мне вопрос, от которого я пыталась их оградить. Они спрашивают меня, почему льется кровь. Я выдыхаю горький дым. Я так хотела, чтобы сказка моя была напоена теплом и светом, и не тронула болью их души. Но они ждут ответа.
А раз есть слушатель, значит рассказчик обречен. И я рассказываю следующую сказку. Страшную и удивительную одновременно. Я рассказываю им о Роберте Абаджяне, 20-летнем герое Арцаха. Я не поднимаю головы, а просто говорю. Сигаретный дым становится горше хинина, когда я произношу «награжден званием героя посмертно».
Я замолкаю, тушу сигарету и поднимаю голову. И то, что я вижу, заставляет меня понять, что иной раз на боль обречен не только рассказчик. Они плачут, они поняли и говорят: «Не нужно больше».
И я отдала бы все на свете, чтобы это «не нужно больше» сбылось. Чтобы никогда больше ни один 20-летний мальчишка не умер на земле Арцаха. Но это не в наших силах. Они плачут, потому что их сыновья и дочери едва ли старше Роберта.
И я надеюсь, что теперь они не смогут забыть. А потом я заставляю себя улыбнуться. И начать новый рассказ о том, как в Ереване поют птицы. Потому что сегодня моя сказка должна закончиться хорошо. Автор: Мария Орановская-Малецкая
