В городе аркад на улице Армянской
Среди бесконечных странствий армян есть и такой маршрут: от польского города Кросно, где воздвигнут первый в мире памятник аптекарю, армянину по происхождению, Игнацию Лукасевичу (Гукасяну), и до авиньонского памятника Ованесу Алтуняну, который завез во Францию шелковичного червя.
Можно выбрать и обратную дорогу: от французского кинорежиссера Анри Верноя к польскому — Ежи Кавалеровичу. И тут, направляясь от одного соотечественника к другому, не ошибемся в азимуте.
«Что слышно в Армении?» — фразой Генрика Сенкевича из романа «Камо грядеши» встретил меня знаменитый мэтр на пороге своей просторной вилянувской квартиры в мае 1991г.
За чашкой кофе, который в Варшаве отличается особливым, душистым ароматом, мы разговорились о Сергее Параджанове, умершем за год до этой встречи. Пан Ежи неожиданно вскочил, почти бегом направился в соседнюю комнату и вернулся с роскошным халатом:
– Этот халат подарил мне Параджанов. За «Фараона». И добавил: — По внешности я самый настоящий армянин, с характерным армянским носом, но по своей ментальности — поляк!
– Поляк армянской закалки! Так отзываются о вас мои польские друзья.
Кавалерович раскатисто расхохотался, в задумчивости поиграв своей массивной челюстью, признался, что, приступая к экранизации романа Болеслава Пруса «Фараон», не переставая думал о родине предков — Армении.
Интервью с мэтром польского кино было опубликовано в 1991г. в нескольких газетах Еревана, не буду его пересказывать. Приведу лишь то, что по разным причинам не вошло в публикации.
– У нас дома долго хранился в рамке лист пожелтевшей бумаги с армянским текстом, — доверительно сказал пан Ежи, — три поколения нашей семьи считали, что это важная молитва, некогда спасшая нашего далекого предка. Как-то я попросил знакомого армянина, который читал по-армянски, перевести текст.
Оказалось, то, что мы принимали за молитву, всего-навсего свидетельство о рождении моего прадеда, выданное армянским священником в Тернополе, а мне с детства этот лист казался страницей из магической рукописи.
– Разве свидетельство о рождении вашего прадеда не магическая страница?
– Вы правы, я как-то об этом не подумал. А есть ли такая армянская фамилия — Кавалерян? — спросил он меня.
Я предположил, что, быть может, настоящая фамилия предков пана Ежи была Игитян. Игит — армянский вариант кавалера.
Его седые брови на секунду взметнулись:
– Мне об этом говорили в Ереване. Нет, ничего похожего на Игитяна в нашей семье не вспоминали. Пусть вам не покажется странным, что, приближаясь к своему семидесятилетию, я стал задумываться о своих предках.
Странным мне это не казалось!
На прощание Ежи Кавалерович сказал:
– Вообще-то в моих планах снять фильм о том, как армяне появились в Польше. Польский микробиолог Людвиг Гиршфельд очень точно определил судьбу любого эмигранта, любой национальности, любой волны, первой ли, второй ли, третьей ли: «На родине — и прошлое, и будущее, а в чужом краю — одно настоящее».
Я протянул ему небольшой презент: макет храма Звартноц из туфа.
– За «Мать Иоанна от ангелов»!
Последний фильм Кавалеровича «Камо грядеши» в 2001 году (он снял его в свои 79 лет) я смотрел уже в Лос-Анджелесе. И когда актер Богуслав Линда, исполнивший роль Петрония, спрашивает Марка Виниция: «Что слышно в Армении?» — в его вопросе я уловил знакомые ностальгические интонации пана Ежи.
Если я не ошибаюсь, то во Львов армян призвал галицкий князь Даниил Романович. Беженцы из Ани — умелые мастера, знатные ремесленники, предприимчивые негоцианты, — уповая на свои руки и Божью милость, покинув приютивший их Крым, быстро обжились еще на одной новой родине, растекаясь по всей Галиции.
Начиная с XIII века вдали от могил предков горстка армян возводила во Львове единый памятник своему народу — Армянскую улицу. Про нее знают многие. Знают и то, что …….. первый армянский школьный театр был создан в 1668г. там же. ……
После развала СССР львовская Армянская улица получила новое дыхание, ее изучают исследователи, реставрируют городские власти, в лоно церкви возвращен собор XIV столетия. Но вот другая Армянская улица. Даже в самой Польше о ней мало кто знает.
Первые упоминания об армянах в Польше относятся к XI веку. А уже польский король Казимир III — тот, который получил в наследство «деревянную страну, а оставил потомкам каменную», за что и был прозван Великим, — даровал армянам в 1344г. особое самоуправление.
Благодарные армяне верой и правдой служили польскому престолу. Два армянских полка храбро сражались в битве при Грюнвальде (15 июня 1410г.). Об этом сообщает великий магистр Тевтонского ордена Генрих фон Плауэн.
В XVI веке в Польше армяне по числу жителей считались третьими, после поляков и русинов. Сигизмунд III в 1519г. утвердил «Судебник» Мхитара Гоша для руководства при разбирательстве судебных тяжб между армянами.
За неоценимую деятельность на благо Польского королевства Ян II Казимир в середине XVII века уравнял в основных правах армян и поляков, а многие из армян в тот период стали потомственными дворянами.
В благодарность за царственный жест армянская община преподнесла королю ковер, прошитый золотыми нитями. А в баталии под Веной (12 сентября 1683г.) в войсках польского короля Яна III Собесского насчитывалось пять тысяч армян.
(Есть сведения, что Ян Собесский, венский герой, за верную службу армян направил письмо Его Святейшеству Католикосу Егиазару в Эчмиадзин, в котором делился планом освобождения Армении от турок.).
Ну а Варшава с Эриваном «встретились» около 200 лет назад, в 1831г., когда графу Эриванскому пожаловали единый титул — светлейший князь Варшавский. Однако если Паскевич освободил армян от персидского плена, то Варшаву взял после подавления польского восстания…
На самой вершине польской литературы — рядом с Адамом Мицкевичем сияет и имя Юлиуша Словацкого. Помимо всего прочего, его социальная драма «Серебряные сны Соломеи» признана апогеем польской драматургии.
Впрочем, имя Соломея поэту было знакомо с самого раннего детства. Его мать — Соломея Янушевская, по словам современников, «женщина увлекательная по уму и живости воображения», армянка по происхождению, родилась в Кременце, в котором армяне поселились еще в XIV веке.
От своей матери поэт унаследовал не только огромные выразительные глаза, горячий темперамент, но и живой интерес к Востоку.
Словацкий оказал большое влияние на развитие всей дальнейшей польской поэзии, так что можно считать, что польские поэты имеют легкий армянский акцент… Тедеуш Баронч, в чьих жилах бурлила армянская кровь, создал знаменитые скульптуры Яна III Собесского (во Львове, в настоящее время перенесен в Гданьск), Костюшко (Чикаго), Мицкевича (Трускавец, Карловы-Вары)…
Имя крупнейшего польского художника, мэтра портрета, ректора краковской Академии изящных искусств, автора полотна «Крещение Армении» Теодора Аксентовича, армянина, родившегося в трансильванском Брошуве, носят улицы в Варшаве, Шечине и Кракове… Тема — Польша и армяне — обширная. Я же ограничусь одной Армянской улицей в небольшом городе.
Дело было в Москве. За завтраком в ресторане гостиницы «Будапешт» я загляделся на жгучую брюнетку. И когда она в ответ кокетливо улыбнулась, рискнул подойти к ней:
– Вы так похожи на Симону Синьоре. Но нет, по возрасту вы не можете быть ее дочерью. Наверное, внучатая племянница?
В ответ девушка рассмеялась:
– Не вы первый находите мое сходство с этой актрисой. Но я даже не француженка. Я полька. Полька из небольшого городка Хелм. И через три часа возвращаюсь в Варшаву. Так что не теряйте зря времени, в Москве достаточно других красивых девушек.
Узнав же, что я армянин, на секунду призадумалась, грациозно подперев левой рукой точеный подбородок, и певуче произнесла:
– Вам непременно надо поехать в Замосць и побывать на Армянской улице. Это недалеко от Хелма. Город знаменит еще и тем, что в Замосце родилась «кровавая Роза», Роза Люксембург.
– В Замосце родился еще и Симеон Польский.
– А кто это такой?
– Армянин.
Через год после интенсивной переписки Данута встречала меня на платформе железнодорожного вокзала Люблина, куда я прибыл поездом из Варшавы, и дальше — на новеньком «Полонезе» (нет, не на ковре, а на автомобиле польского производства) мы помчались в Замосць. Всего-то 80 км.
В городе аркад — так еще называют Замосць — находится квадратная Большая рыночная площадь (100х100 метров), которую окружают красочные каменные дома со сводчатыми галереями.
В этой «польской Падуе» по замыслу основателя должны были процветать культура и наука, искусство и ремесла… Из Варшавы и Познани, Торуня и Калиша сюда съезжались ученые и умельцы, мудрецы и строители, философы и богословы…
Из Львова и Галича, Луцка и Снятина пригласили армян и предоставили им для застройки престижную, левее барочной Ратуши, улицу. И вот уже свыше четырех столетий она называется Армянской.
Коронный гетман на 20 лет освободил армян от налогов, а дополнительным указом защищал не только их жилища, но и их самих в черте города. Местные армяне — купцы, оружейники, ювелиры — немало способствовали славе города.
Занимались они и скотоводством, включая коневодство. А уже через 4 года после основания города в 1584г. в Замосце, в армянской семье Мартироса, переехавшего из крымской Кафы (Феодосии), родился Симеон Лехаци, Симеон Польский, автор «Путевых заметок»…
Армянская улица в Замосце, население которого 70000 человек, давно потеряла свой армянский аромат, так же как и в другом польском городе Леско, где случайно найденные при реставрации церкви фрески приписываются пришельцам из Армении. Да и Люблин уже не вспомнит места Армянской церкви.
И Краков не укажет точного адреса армянских домов. Но Замосць знаменит не только Армянской улицей. В Замосце были заложены первые в Европе учебный и зоологический сады. В этом романтичном городе зародился страстный роман Яна Собесского с француженкой Марией д`Аркиен…
– Спустя тринадцать лет после основания города Ян Замойский, одержимый желанием превратить собственное детище в научную цитадель королевства, основывает здесь местную академию.
Организовать работу академии он попросил Шимона Шимоновича, уже при жизни пользовавшегося европейской известностью. Выходец из львовской мещанской семьи, пишущий на польском и латинском, за поэтические достижения он получил из рук короля грамоту о присвоении ему дворянства.
Шимон Шимонович, у которого были армянские корни, сыграл немалую роль в культуре и литературе Польши. Он создал идиллию «Жницы», которая, по словам Адама Мицкевича, самая правдивая и самая народная. Его прах покоится вдали от всех армянских земель, здесь, в Замосце, в коллегии Святого Томаша.
Я слушал ее, но думал о своем: надо же, в Польше не встречаются армяне с характерными окончаниями их фамилий на «ян». Может, оттого, что в 1665г. король Ян Казимир уравнял в сословных правах армян с поляками? Может, оттого, что многие армяне стали дворянами? Может оттого, что среди армянских священников появились последователи католицизма?
И опять вспомнились слова Ежи Кавалеровича:
– Главная причина ассимиляции армян в Польше, как мне видится, в предоставлении им самых широких прав и свобод.
Как-то во время одного моего выступления по Польскому телевидению я сказал, что хотел бы, чтобы Армения граничила с Польшей. Наверное, я был не прав!
_____________________________________
Ежи Кавалерович
— всемирно известный польский кинорежиссёр. Родился в 1922 году в небольшом городке Гвоздец в армянской семье Кавалерянов. Во время учёбы в Академии художеств в Кракове (диплом в 1948 году) окончил кинокурсы (1946). Один из основателей и первый председатель Союза польских кинематографистов (1968—1978).
В 1998 году Кавалеровичу было присуждено звание doctor honoris causa парижской Сорбонны. В художественном кинематографе дебютировал в 1951 году фильмом «Община» (совместно с К. Сумерским).
Являлся одним из выразителей идей неформального художественно-социального направления 1950-х — 1960-х годов в национальном кино Польши, так называемой Польской школе кинематографа.
Наиболее значительные картины Кавалеровича — «Поезд» (в советском прокате «Загадочный пассажир», 1959, приз МКФ в Венеции; приз МКФ в Лондоне); «Мать Иоанна от ангелов» (1961) и «Фараон» (1965, по роману Б. Пруса). Во всех трёх фильмах снялась выдающаяся польская актриса Люцина Винницка (в «Фараоне» ей досталась небольшая роль).
Ни камерную психологическую картину «Игра», ни тщательную историческую реконструкцию «Смерть президента» (о недолгом правлении и трагической гибели первого президента Польши Габриэля Нарутовича), ни трагическую сагу о расстрелянных казаками в начале первой мировой войны галицийских хасидах «Аустерия» широкий зритель в СССР не видел.
То же самое относится и к фильму «Узник Европы» о последних годах жизни Наполеона. За свою творческую карьеру, Ежи Кавалерович снял десятки кинофильмов, вошедших в «Золотой фонд» мирового киноискусства.
Среди них: «Под фригийской звездой», «Тень», «Загадочный пассажир», «Мать Иоанна от ангелов» (специальный приз жюри на МКФ в Канне), «Фараон», «Смерть президента» (приз Серебряный медведь за выдающийся вклад в искусство на МКФ в Берлине), «Аустерия» (приз «Золотой Лев» на национальном кинофестивале в Гданьске), «Узник Европы», «Камо грядеши» и др.
Ежи Кавалерович неоднократно бывал на исторической родине в Армении. Маэстро плохо владел родным армянским языком.
В последний приезд в 2006 году в Ереван Кавалерович пообещал на пресс-конференции журналистам, что в следующий свой визит в Армению даст интервью на армянском языке. Но не дожил до того дня. Один из гениальных мастеров мирового кино скончался в 2007 году, в Варшаве.
Материал от: Александр Бакулин Рафаэль Акопджанян, с сокращениями из книги «Путешествие армян»
