Юсуф Карш родился в городе Мардин, на юго-востоке Турции в армянской семье. В 14-летнем возрасте Карш с родителями, спасаясь от геноцида, был вынужден бежать из Турции и переселился в Сирию. Многие его родственники были убиты, а сестра умерла от голода.
Город Мардин на юго-востоке Турции местные жители считают тем самым местом, где находился библейский рай. В этом древнем городе, где дома — как в восточной сказке, где в изобилии растут фрукты и орехи и где веками мирно уживались христиане и мусульмане, 23 декабря 1908 года на свет появился Юсуф Карш.
Но вскоре после его рождения этой идиллии пришел конец. Гонения на армянских христиан, усилившиеся в конце XIX века, в 1915 году переросли в геноцид. Карши сполна хлебнули горя в это время. Двоих дядей Юсуфа арестовали и казнили, отца заставили работать на турецкую армию, старшая сестра погибла от тифа… Власти конфисковали дом и все имущество семьи, выдали им одного ослика и обязали покинуть Мардин навсегда.
Карши нашли новый дом в сирийском городе Алеппо, но отец с матерью хотели лучшей жизни для своего сына. Брат Бахии Карш жил в Канаде и был готов похлопотать о том, чтобы мальчик смог эмигрировать в США. Но квота на армянских эмигрантов в Америку была исчерпана, и Юсуф поехал в Канаду.
Его первые “4 миллиона” долларов
Когда в канун нового 1925 года 16-летний Юсуф сошел на берег Галифакса, дядя, Джордж Накаш, приветствовал его на родном языке. Эти слова были единственным, что было знакомо юноше в совсем чужом для него мире. «От порта до станции мы поехали на такси, — вспоминал Юсуф, — а такси было санями, запряженными лошадьми. Колокольчики на их сбруе все звенели и звенели. Все выглядели такими счастливыми, и я был опьянен их радостью».
Заснеженный Шербрук, где жил Джордж Накаш, стал для Юсуфа Карша убежищем от всех невзгод. Здесь не было солдат, не было гонений и болезней. Даже одноклассники тепло приняли новичка с экзотической восточной внешностью и дали ему прозвище Джо, чтобы не мучиться с незнакомым именем. И Юсуф начал учиться — новому языку, новому климату, новой жизни. К счастью, даже после всего, что пришлось увидеть и вытерпеть в Мардине, он не озлобился: христианскую любовь к ближнему мальчик впитал с молоком матери. «Если не можешь сдержаться, кинь камень в обидчика, но обязательно промахнись», — говорила Бахия Карш.
Проведя полгода в школе, Юсуф начал работать в студии своего дяди-фотографа. Тот подарил племяннику простую камеру, Kodak Brownie, и юноша принялся снимать все вокруг. Один из его одноклассников втайне подал фотографию Юсуфа на фотоконкурс — и она заняла призовое место. Друг вручил Каршу выигранные 50 долларов. «Я взял десятку и отдал ее этому юноше. Остальные сорок отправил своим родителям — они очень нуждались в деньгах. Эти сорок долларов были для меня как четыре миллиона, потому что это все, что у меня было. И я несколько недель ходил с гордо выпрямленной спиной».
Бостон, Бойлстон-стрит, Джону Гаро
Дядя заметил талант Юсуфа и отправил его в Бостон к модному в то время фотографу Джону Гаро — обучаться фотомастерству. Гаро тоже был частью армянской диаспоры, которая значительно разрослась из-за геноцида. В его студии на Бойлстон-стрит Карш изучал особенности фотографического процесса и многочисленные методы печати.
Кроме того, он наблюдал, как Гаро общается с людьми, которых снимает; много ходил по музеям, посещал художественные классы. «Я постоянно бывал в Бостонском музее изящных искусств, в библиотеке. Раз в одну-две недели миссис Гаро брала меня с собой на концерт или мы с друзьями шли в оперу».
Здесь же, в студии, часто собиралась бостонская элита, артисты, дирижеры, певцы, писатели, покровители искусств, и молодой фотограф учился общаться с богатыми и знаменитыми. Его полугодовая стажировка у Гаро растянулась на два года, после которых он вернулся в Шербрук, чтобы стать ассистентом сперва у Джорджа Накаша, а потом у Джона Повиса. Последний позже оставит Юсуфу свою студию.
Когда в мае 1933-го Карш начал независимую карьеру, у него было все, кроме денег, репутации, связей и клиентов. Зато он хорошо владел фотографическими приемами и умел разговаривать с любым человеком вне зависимости от его статуса. К тому же у него была мечта — стать знаменитым. Впрочем, мечты мечтами, но то было время Великой депрессии, и Юсуфу не раз пришлось одалживать деньги, чтобы поддерживать свое дело на плаву.
Его проводником в новое, лучшее будущее стало знакомство с Малым театром Оттавы — старейшим любительским театром Канады. Здесь он открыл для себя все возможности искусственного освещения и познакомился с важными политическими и общественными деятелями столицы, включая Вира Понсонби, генерал-губернатора Канады. Но самое главное — в театре Карш познакомился с актрисой и режиссером Соланж Гонтье, эмигранткой из Франции, которая шестью годами позже станет его женой.
Еще одно новое начало
Хотя Соланж была старше Юсуфа на восемь лет, они стали отличной парой. Оба были канадцами в первом поколении, оба хотели быть принятыми в высшее общество, но при этом не ассимилироваться, а сохранить свои национальные особенности.
Они поженились в апреле 1939 года. Соланж, у которой были связи в мире музыки и литературы, а также хорошее деловое чутье, стала администратором в студии Карша. Юсуф фотографировал актеров, постановки; его снимки начали появляться в престижных национальных и даже британских журналах.
Кроме того, он делал портреты, семейные фото, снимал свадьбы (иногда до восьми в день), дебютанток и выпускников, младенцев и, конечно, свою Соланж. Вот она в разлетающемся платье танцует под ивой или среди песчаных дюн. Вот она в театральном костюме, со свечой в руках. Вот она в белом платье держит черного кота или в черном платье составляет букет белых калл.
Фирменный стиль
Ранние фотографии Карша делались под влиянием работ Джона Гаро и Эдварда Стайхена, чьи портреты знаменитостей он видел в журнале Vanity Fair. Но к концу 30-х у Юсуфа вырабатывается собственный стиль. Он использует свет, чтобы показать внутреннюю суть своего персонажа; его лучшие портреты этого времени очень детальны, тщательно выстроены; резкие контрасты позаимствованы у театральных постановок — тех моментов, когда главный герой появляется на сцене из темноты.
За 10 лет этот фирменный стиль породил собственный термин — karshed, «быть каршнутым». Говорят, его впервые использовал фельдмаршал Бернард Монтгомери, описывая свою часовую фотосессию в студии на Спаркс-стрит, 15. Позже «быть каршнутыми» стремились многие сильные мира сего — это стало признаком статуса, положения, значимости.
Занимался Карш и фотожурналистикой. Во время съемок визита Франклина Рузвельта в Квебек он подружился с Уильямом Макензи Кингом, премьер-министром Канады. Благодаря этой дружбе Юсуф завел важнейшие знакомства и начал работать на самом высоком уровне. Это Макензи организовал ту знаменитую фотосессию с Черчиллем, во время которой Карш отобрал сигару у британского премьера.
История с сигарой
Как вспоминала Соланж, в тот день муж пришел домой, весь дрожа, и ей с трудом удалось вытянуть из него, что случилось. А Юсуф всего лишь хотел сделать хорошую фотографию. Черчилль, который то ли забыл о съемке, то ли ему вообще о ней не сказали, был недоволен неожиданной сессией, дал фотографу на все две минуты и раскурил сигару. Карш попытался намекнуть «британскому бульдогу», что она не добавляет кадру ни достоинства, ни торжественности, но Черчилль не проникся. Тогда Юсуф, извинившись, быстро выдернул сигару изо рта министра и метнулся к фотоаппарату — чтобы заснять гневно набычившегося политика.
Впрочем, Черчиллю понравилась внезапная наглость вежливого фотографа — он даже пришел в доброе расположение духа и позволил снять себя еще раз, на сей раз улыбающимся. «Вы даже ревущего льва можете заставить себе позировать», — пошутил он. С тех пор строгое фото министра в каталоге у Карша находилось не под буквой «Ч» (Черчилль), а под буквой «Р» (ревущий лев).
Именно эта фотография принесла Юсуфу международную славу. Ее до сих пор считают наиболее узнаваемым снимком Черчилля. В 2013-м Банк Англии объявил, что это изображение «самого великого британца» появится на новой пятифунтовой банкноте, которая выйдет в этом году.
Портрет величия
В 43-м Макензи Кинг устроил Каршу поездку в Великобританию, где тот сделал более сорока портретов политических и военных деятелей. После войны он активно сотрудничал с журналом Life, для которого снимал многих американских и мировых лидеров, а также звезд Голливуда.
В 1948-м Карш благодаря связям перевез всю свою семью из Алеппо, где обострилась политическая ситуация, в Канаду. Теперь, успокоившись за судьбу родных, Юсуф с головой ушел в работу. В следующие десять лет он создал одни из лучших своих портретов. В мае 58-го журнал Popular Photography внес Карша в список десяти величайших фотографов мира.
Его звезда засияла еще ярче после выхода книги «Портреты величия» в 59-м. В ней были собраны 96 полностраничных фотографий выдающихся людей — от Альберта Эйнштейна до Хелен Келлер, от Альберта Швейцера до Эрнеста Хемингуэя. Каждый снимок сопровождался краткой историей о персонаже и съемке. «Портреты» оказались исключительно успешны и познакомили со стилем Карша широчайшую публику.
Звездочка
В том же году из-за переутомления на работе Юсуф перенес сердечный приступ. Соланж, ухаживая за мужем, долго не решалась рассказать о собственной беде — врачи обнаружили у нее рак. Она умерла в 61-м, работая над биографией Карша.
От горя он спасался работой, и именно благодаря ей к нему спустилась счастливая звездочка. Карш в детстве мечтал стать врачом, а болезнь Соланж вплотную столкнула его с медициной. Юсуф стал фотографировать врачей и пациентов. Он снимал одного из самых известных докторов Америки, Уолтера Альвареса, когда познакомился с его медицинским редактором, Эстреллитой («звездочкой») Начбар. Красивая одаренная женщина-врач и писательница стала Каршу женой, помощницей, подругой и учителем.
«Редакторские способности Эстреллиты помогали мне формулировать мысли, ее организаторский талант — планировать путешествия так, чтобы работа всегда дополнялась новыми открытиями. Во всех наших поездках — будь то в Зулуленд, Японию, Россию, Финляндию, Скандинавию, Египет — мы находили что-то по нашим общим интересам: археологии, искусству, медицине. Я часто приходил слушать ее лекции…»
Памятуя о том, как помогли ему в свое время дядя и Джон Гаро, Юсуф Карш всегда охотно принимал у себя в студии молодых людей, общался с начинающими фотографами. Однажды, вспоминает Эстреллита, он даже пропустил свой рейс, беседуя в аэропорту с незнакомым юношей, который хотел бросить учебу и заняться фотографией.
Ближе к концу карьеры Карша кто-то сказал ему, что его стиль стал старомодным, на что Юсуф ответил: «Лицо человека не изменилось с того дня, как я родился».
Надежда для страждущих
В июне 1992 года он закрыл студию в Оттаве и перестал брать коммерческие заказы. В 97-м они с Эстреллитой переехали в Бостон, город, дорогой сердцу Карша, и поселились недалеко от Музея изящных искусств и Симфони-холла. В 2000-м году вышло международное издание энциклопедии Who’s Who, в которое вошли 100 самых значительных людей минувшего столетия. Из этой сотни Карш фотографировал 51 человека.
Юсуф Карш умер 13 июля 2002 года, ему было 93. Он похоронен на кладбище Девы Марии в Оттаве. Его жена, Эстреллита, передала многие работы мужа в больницы Бостона. «Эти портреты сделаны человеком, который так действовал на людей, что им хотелось показать лучшую часть себя, поделиться ею». И потому, уверена она, эти снимки могут помочь пациентам и их семьям, которым так нужны сила и поддержка, а не угнетающе голые больничные стены.
by fototips.ru
