Основная тема документов, относящихся к периоду правления Павла I, — это экспроприация поместий меликов, насилие и произвол шушинского хана, вынуждающие к «бегству» армян из Карабаха.
Грузинский царь Ираклий в письме канцлеру А. Безбородко 23 июня 1797 г. сообщает о вынужденном переселении меликов и армянского населения Карабаха: «Жительствующий в Карабаге князей меликовых армянский народ из давних времен имеет желание преселиться на жительство к христианам, дабы тем изба-виться от рук неверных, и от претерпеваемаго им там великаго угнетения. Почему карабагския князья мелик
Джимшид сын Мелик Шахназаров и Мелик Придон сын Мелик Бегляров ныне, нашед удобной случай, купно и с семействами своими из Карабаге уехали и прибыв к нам, объявили свое желание о вышепоказанном армянскаго народа переселении…»2
1 августа 1797 г. мелики Джимшид и Фридон обратились к императору Павлу I с прошением, в котором излагалось безвыходное положение армян Карабаха из-за невыполнения Петром I и Екатериной II обещаний поддержать их освободительное движение.
В прошении содержалась просьба помочь хотя бы в переселении всего армянского народа Карабаха в российские владения, чтобы избежать физического уничтожения3.
Мелики обстоятельно изложили гибельные последствия свих неоправдавшихся надежд на военную поддержку освободительного движения армян Карабаха и Капана Россией при Петре I и его преемниках: «мелики наши, будучи тем обрадованы и ободрены и собравши довольное числу армянского войска в предводительстве грузинскаго царя Вахтанга, спешили соединиться с войском российским; но к совершенному нашему неблагополучию в самое сие время, когда уже мы были при дверех спасения, Петр Великий с войском возвратился в Россию, оставя нас в слезах и горестном сетовании, ибо по обнаружении нашей пред врагами ко пре-столу Всероссийскому верности, разграбление имений, изгнание и самая смерть были для нас легким наказанием».
Изложив историю отношений с предшественниками Павла I, мелики Джим-шид и Фридон сообщили о цели своей миссии: «1. Всеподданнейше просим е. и. в. всемилостивейше совершая тое наше от давных времен чаемое спасение, коим Петр Великий желал предков наших успоко-ить, во Всероссийской державе [принять нас, пять меликов с народом и поселить по Кавказской Линии]. Народа под владениями нашими до 6000 семейств да моих собственных подданных в Шаке и Ширвани около 5000 фамилий, ушедших туда во время замешательства.
Поколику ныне в Персии верховной власти не имеется, Ибреим-хан без-силен и ищет сам убежища между лезгинцами, просим е. и. в. дать повеление находящемуся в Грузии российскаму войску итти к Шуше, имеющей от Тифлиса расстояние 300 верст, с тем чтобы мы могли, собравшись с имением и нашим народом, безпрепятственно следовать при оном в Россию, ибо по выходе войск ознаменованных из Грузии в Россию надежда спасения нашего вовся исчезнет, и прописанные християне будут или от неверных расхищенны и истребленны или же должны принять магометанской закон.
Всенижайше просим в. с. сие наше прошение представить к е. и. в., и нам с преосвященным нашим Иосифом, для приведения скорейшаго сего дела к концу, ко двору всеавгустейшаго монарха дозволить следовать».
С такой же просьбой содействовать переселению в пределы России «на первый случай» до 11 000 армянских семей к канцлеру А. Безбородко от имени владельца варандинского Джимшида и владельца гулистанского Фридона обра-тился граф генерал И. Гудович. Свою просьбу мелики мотивировали «несчастным положением армянской нации»1.
7 октября 1797 г. Павел I издал указ о согласии «на первый случай» принять в российское подданство варандинского и гулистанского меликов с 11 000 семей подвластного им армянского народа, выделив им достоточно земли и обеспечив «спокойное их у нас пребывание»2.
Представляют интерес описания злодеяний первых карабахских ханов — Панаха и Ибрагима, которыми сопровождалась узурпация власти, в изложении самих меликов Карабаха — современников событий в их посланиях российским императорам.
Так, в прошении Павлу I об оказании помощи в восстановлении отнятых ха-ном наследственных владений мелики Джимшид и Фридон 9 марта 1798 г. писали, что «Ибрагим хан, имеющий пребывание в Шуше, коего отец не что иное был как старшина, кочующих на нашей земле збродных магометан, разными злодействами и насилием похитив[ших] наследственное наше владение…»3
Сношения меликов с российскими властями послужило основанием для открытого лишения армянских меликов их наследственных прав и изгнания их из Карабаха вместе с подвластным им армянским населением. В частности, об этом говорится в цитированном уже прошении 9 марта 1798 г. меликов Джим-шида и Фридона Павлу I о содействии массовому переселению армянского населения Карабаха в Россию и Грузию: «[К]огда кн Потемкин, и другой того же имени генерал по высочайшему соизволению е. в. покойной государыни, прелюбезной родительницы в. и. в. письменно возвали нас ко избавлению от ига варваров, не оставили мы торжественно и усердно пред целым светом изъявить подвигнувшись все, и все самым делом быв готовы присоединить себя и силы наши к силам всероссийской империи вашей: о чем тогда же имели дерзновение писать к покойной родительнице в. и. в. и для вящшаго в том успеха по делам, коих не можно было вверять бумаге, многократно отправляли от себя нарочных к пребывающему здесь преосвященному нашему архиепископу Иосифу князю Аргутинскому-Долгорукову, доносить по оным тем генералам российским, коим знать об них следовало, получая от них по высочайшему соизволению покойной родительницы вашей всегда обнадеживании, что же-лаемого нами избавления и высокомонаршаго ея помоществования лишены не будем».
Мелики с горечью отмечали, что их ставка на Россию обернулась ухудшением их положения в Персии: «все сие вместо ожиданного нами блага, обратилось в вящший вред и в совершенную погибель. Ибрагим хан… узнав чрез присланных к нам от ген. Потемкина нарочных о соглашении нашем с Россиею и о приверженности нашей к императорскому в. в. престолу, главнейших от нас, а имянно авганскаго католикоса Иоанна и мелика Бахдама предал смерти, мелика же Межлюма и дядю моего мелика Абова, обманом поймав, домы их до подошвы раззорил, и все имения разграбил…»1
Несмотря на вынужденное переселение в пределы России, мелики не оставляли надежды на освобождение их родины — Карабаха. В этом прошении императору Павлу I мелики просят российского императора принять «под высокое свое покровительство и власть область Карабагскую, нам, меликам Джимшиду, Фридону и другим по наследству, а не Ибрагим хану, похитителю наших земель, принадлежащую и состоящую в пяти провинциях, из коих каждая имеет своего особого мелика».
Они выразили уверенность, что с переходом Карабаха под власть Российской империи ее армянское население вернется на родину, а Российская империа усилится: «Сия область, вступив под сень вашей императорской держа-вы, не оставит тем самым произвести во всех разсеявшихся ныне по отдаленным местам армянах желание паки возвратится в оную и поселиться как в пристанище безопасном и надежном, высокою мышцею охраняемом, подавая с той стороны Всероссийской империи новыя силы к поборению врагов, завиствующих ея благоденствию»2.
Видимо, разуверившись в реальную возможность скорого освобождения Карабаха, мелики Джишмид и Фридон просят выделить двенадцатитысячный корпус «дабы при помощи онаго могли мы итти в помянутую область нашу» и вывести оставшихся там своих подданных, желающих «выйти в империю». По словам этих меликов, число остающихся еще в Карабахе «простирается до двадцати тысяч семейств и более». «И по выводе того народа из области Карабагской всеподданнейше просим для поселения высочайше повелеть отвести нам ту пространную землю, которая от местечка Мошарь простирается до Екатерин[о]града и окружностей его, чтоб могли на ней поселиться не только сии первые выходцы, но и те, кои впредь выходить будут, и умножаясь день от дня под благополучною державою в. в. могут вскоре составить новую малую в России Армению».
В качестве мотива своего стремления перейти под власть России армяне указывали и на то обстоятельство, что в условиях наступившего в Персии «безначалия и неустройства, приводящего силы ея в ослабление и в неопасность другим»3, армяне Карабаха стали объектом агрессии Османской империи и прислуживавшего ей персидского хана Ибрагима.
В беседе с директором Азиатского департамента Коллегии иностранных дел С. Лашкаревым 21 декабря 1798 г. о чинимых шушинским ханом насилиях, которые вынуждают к исходу 40 тысяч армянских семей, мелики Джимшид и Фридон подтвердили, что все пять меликов желают выйти вместе со своими подданными из Карабаха ввиду «крайнего притеснения Ибрагим Халил хана шушинского». В записи беседы указано, что мелики и все их подданные вообще «ныне тем паче выйти оттуда желают, что многия из них в разсуждении последней войны России с Персией побиты и раззорены и слишком до 1000 душ насильно обращены в магометан».
Для успешного осуществления столь масштабного переселения мелики считали необходимым прикрытие вооруженных сил России: «буде дастся им 12 000 войска российскаго, то с оным без всякаго кровопролития выведут до 40 000 семей армянских, ежели же сего корпуса вверить им за благо не разсудят,
Они дадут только половину… то и сим половинным числом могут вывесть более 15 000 семей, и все оное дело совершить в одну кампанию, выходя из Грузии с войском в апреле, обратно в сентябре в Грузии быть могут без всякой в пути опасности и бою».
Мелики все же сомневались в правильности своего решения покинуть Карабах в сложившихся невыносимых условиях жизни. Поэтому они скорее себя, чем свое-го собеседника — российского дипломата уверяли, что «в сем подвиге оставления отечества ныне ни малейшаго нарекания и неправосудия, когда они мелики законныя и наследственныя владельцы всей Карабагской области, упрявлять ею спокойно и самовластно лет за тридцать пред сим лишились верховной своей власти на нею от похитившаго оную несчастными случаями, злодейством и насилием Ибрагим Халил хана, и когда не имея над собою никого другого повелителя, кроме сего безчеловечнаго агарянина, вторгнувшагося в оное насилием, и видя себя от него крайния жестокости, обиды и разорение, преданием многих лютой смерти, отнятием имения и принуждением оставить православие веры, в коей они рождены… принуждены для спасения жизни своей то нещастно отечество оставить, к чему каждый владелец имеет право и тем более когда подданные того же желают».
В беседе была отмечена правомерность предоставления убежища целому народу: «держава всемогуществующая им в сем спасении и избавлении от таковаго насильственнаго ига и порабощения не только также не может ни от кого в свете быть за то нарекаемое, но вящее получит себе прославление, яко защитница обиженных и угнетенных и спасительница человечества…»
В качестве некоторого преимущества переселения армян в Грузию карабахские мелики указывали, что Грузия «так же подданна России, как и сами россияне суть», но что, «будучи переселены в Грузию удобнее будет другим армянам, в Курдистане и Байязете живущим, к ним от времени до времени переходить и умножать число и силы их нежели, когда, будут они переселены в Россию». В этом случае, отмечалось в записи беседы, турецкие армяне «за отдаленностию пределов России» лишатся этой возможности, что «будет для сих последних, коих число простирается до 60 тысяч семей несколько прискорбно, ибо и они, стеная от ига агарян, под коим находятся, крайне желали бы соединены быть с ними меликами для управления и суда над ними»1.
Возлагая чрезмерные и политически неоправдываемые надежды на безусловную поддержку Россией освободительного движения армян, мелики своим переселением в государственные пределы России и депопуляцией коренного армянского населения разрушали перспективы успеха.
Отрывок из книги Ю. Барсегова: нагорный карабах в международном праве и мировой политике Читать также: Об Арцахе как о части Армении с древних времен, Азербайджанские фальсификации о правах на Арцах, Арцах между Ираном и Россией, Арцах и Россия Петра I, О мнимой “исконности азербайджанского присутствия в Арцахе” , Арцах как основа армянской государственности – Концепция Екатерины II
