Рассказывают братья Авшарян
Станислав Авшарян: Когда я спрашивал своего отца, почему он так быстро худеет, он мне отвечал: “Сукин сын, думаешь легко отправить четырех сыновей на войну”? Но когда соседи спрашивали его, как он мог позволить, чтобы его четверо сыновей ушли на фронт, он отвечал: если не мои сыновья, то кто?
Моя мать умерла в декабре 1990 года. Она была настолько впечатлительной и доброй женщиной, что во время войны все мы четверо были в какой-то степени рады, что ее уже нет. Она бы не выдержала всего того, что было в те дни. Если бы она не умерла ранее, война обязательно убила бы ее…
Слава Богу, все мы четверо живые-здоровые благополучно вернулись домой. С победой. Хотя все мы были ранены. И не так, чтобы легко. А так, по-мужски. Но главное, вернулись домой. И мой отец до конца жизни прожил с гордо поднятой головой.
Мхитар Авшарян: Это был знаменательный день – 26 октября, 1993г. – день рождения моего отца. На короткое время пришли домой отметить и вернулись в Агдам. Наш батальон тогда посетила одна съемочная группа.
Тогда я был командиром батальона, Гагик – начальник службы бронетехники, Славик служил у нас офицером, а Роман был командиром службы обеспечения батальона.
Журналисты были заинтересованы нами и сделали несколько фотографий. Но мы нашли эту фотографию спустя много лет. Увидели в Интернете и скачали. Даже не знаю кто был тот журналист и откуда он приехал.
В 1998г. я жил в Донецке. В самом начале Движения я уже понимал, что войны не избежать и уже в ноябре вместе с семьей приехал в Степанакерт.
Если честно, тогда мы и не думали о будущем. Единственное что мы знали, так это то, что расположенные в Шуши и Ходжалу огневые точки надо было ликвидировать. Народ должен был выйти из подвалов и мы должны были получить свободу.
Я и мой брат-близнец Гага (Гагик) были танкистами в советской армии. И хотя у нас еще не было танка, мы, во главе с Арсеном Шуманяном, организовали маленький отряд. Было точно как в том анекдоте, когда сельчанам обещали предоставить танк, как только будет такая возможность.
Все так и произошло – первый танк из 365-ой базы взяли мы. К сожалению, наш командир рано покинул нас – он погиб в боях Карин Така. После него мы продолжили наш боевой путь в составе четвертой роты.
В операции по освобождению Шуши я и Гага приняли участие каждый на своем танке. Тогда у нас в роте было два танка. Первым танком, который по главной дороге поднялся к Шуши, командовал Гагик.
Я шел со стороны Дашушена. К сожалению, танк Гагика был подбит. Экипаж танка – Аванесян Ашот и Сарсгян Шаен погибли, а мой брат был ранен.
Уроки патриотизма мы выучили не в учебниках, а от наших дедов-героев. Мой дед принял участие в Первой мировой войне. Всегда рассказывал героические эпизоды той войны.Со стороны царской России он был удостоен военного ордена “Георговский крест”.
Слава Арушанян: Вопрос об участии в войне в нашей семье никогда не стоял. Например, для меня Родина начинается с наших могил.
С могилы моей матери. Как я могу позволить, чтобы турок пришел и надругался над ней? Я пойду и погибну, но никогда не допущу, чтобы турок и близко подошел к мощам моей матери. Я знаю, что каждый из нас так думает. И, слава Богу, таких как мы – большинство.
Мхитар Авшарян: Когда в наш батальон приходили новички, я разговаривал с ними, объяснял, что это наша война, мы должны бороться. Если не сегодня, то это будет завтра, нет смысла тянуть время или уклоняться. Надо собраться вместе и быстро решить проблемы. Так я говорил с каждым новым солдатом.
И в один раз у парикмахерской, я услышал как один мартакертский парень, с которым я тоже имел такого рода беседы, слово в слово повторял мои высказывания одному новичку – это наша война, мы должны бороться. Если не сегодня, то это будет завтра, нет смысла тянуть время или уклоняться… Я был поражен. Мои слова достигли цели…
Слава Авшарян: Бывает, мы даже скучаем по тем дням. Взаимоотношения тогда были совсем другие. Чтобы вытащить одного раненого или тело погибшего, мы могли пойти на новые жертвы. Преданность была другая. И дружба тоже.
Рома Авшарян: Как-то раз со мной связался Каджик Мангасарян и сказал, чтобы я доставил им снаряды. А тогда не было коробок для снарядов. Мы просто поставили эти снаряды в кузов грузовика и я поехал.
По всей дороги в меня стреляли. Я и сам не знаю как мне удалось прорваться через весь этот огонь, но самое интересное то, что Каджик, подвергая опасности себя, вышел мне на встречу.
А когда я спросил его зачем он это сделал, он ответил, что не простил бы себя, если бы со мной что-нибудь случилось: “Я тебя позвал, значит должен был быть с тобой”, – сказал Каджик…
Мхитар Авшарян: Много раз случалось, когда мы остались живы благодаря чуду. Сироту, как говорится, Бог хранит.
Мы должны были освободить Мартакерт. Генерал Карапетян был командиром нашей роты. Вдали он увидел вражеский танк и решил, что мы должны уничтожить его. Я тоже принял участие в этой операции, хотя был ранен.
С нами были Карапетян, Гага и наши друзья Артур и Мартик. Мы доехали до Мец Шена, но расположение танка было неудобным и Карапетян решил, что нам лучше поехать дальше. Наша машина проехала, а идущая за нами вторая машина, в которой был командир отряда Мец Шена Арут подорвалась на мине.
Арут там погиб. Мы были на Ниве. Наша узкая машина фактически проехала мимо пяти мин, а они поехали за нами и… Теперь мы стояли и земля горела под нашими ногами. Не знали в какую сторону пойти.
Потом пришли мартакертские ребята и сказали нам, что все поле заминировано. Они привезли несколько топоров, очистили дорогу в лесу и мы выехали по этой дороге. Чудом этой истории было то, что когда мы уезжали из дома, мать Самвела Карапетяна позвала и сказала ему, что он забыл свой крест.
До освобождения Шуши вся наша рота была крещена. У всех нас были одинаковые кресты и мы носили эти кресты на груди. Мы не взорвались на этой мине благодаря силе этого креста. В машине у всех нас были кресты.
После окончания войны все мы четверо продолжили нашу службу. Рома и Славик уже демобилизовались, а я и Гага продолжаем нашу службу. В настоящее время я военком Республики Арцах.
И мое единственное желание то, чтобы тот список людей, которых мы призываем в Армию, тем же составом возвращался домой. Вне зависимости от того будет ли война, или нет. Пусть рука нашего солдата не дрогнет, глаз не закроется и бдительность не убавится.
Так мы вас раком поставили 4 пидераста