Тонкая красная линия: Россия объяснит Турции ее место в сирийском конфликте

Заместитель министра иностранных дел России Михаил Богданов заявил, что Москва рассчитывает разрешить ситуацию в Алеппо до конца 2016 года, причем отметил, что с террористами в этом городе необходимо действовать жестко.

Кроме того, Богданов прокомментировал вчерашние слова президента Турции Реджепа Эрдогана, сказанные им на конференции по проблемам Палестины, что турецкая армия пришла в Сирию для того, чтобы свергнуть режим «тирана» Башара аль-Асада.

Богданов не стал давать публичную оценку словам турецкого лидера, но отметил, что этот вопрос станет темой для двусторонних переговоров во время ближайшего визита в Анкару министра иностранных дел России Сергея Лаврова.

Отметим, что это говорит о том, что российский МИД не стал реагировать на очередное одиозное высказывание турецкого лидера, поскольку, несмотря на все трения в Сирии, включая и прошлогодний инцидент с Су-24, Москву в рамках диалога с Анкарой интересуют стабильные внешнеполитические отношения с Анкарой.

По сути, это заявление Богданова говорит о том, что Москва спокойно отнеслась к словам Эрдогана и то, что для нас в них нет ничего нового, поскольку у России с Турцией существуют противоречия с самого начала конфликта в Сирии, которые только усугубились после прямого вступления нашей страны в этот конфликт.

В этой связи нужно обратить внимание на то обстоятельство, что в отношениях России и Турции проходит очень тонкая нить, причем стороны сейчас прилагают усилия, чтобы ситуация не стала развиваться по негативному сценарию, поскольку, несмотря на то, что это никому не выгодно, такой поворот в целом возможен.

Другой вопрос, успехи Сирийской армии под Алеппо, а также эффективные и мощные авиаудары ВКС РФ по позициям террористов в провинции Идлиб, где сильно турецкое влияние, а некоторые подразделения боевиков аффилированы с Анкарой, поставили большой вопрос на перспективах турецких планов по «разделу» Сирии.

При этом, нельзя говорить, что это может привести к прямому вооруженному столкновению Анкары с Дамаском, хотя бы потому, что в рамках операции «Щит Евфрата» турки понесли очень серьезные потери в технике и живой силе в борьбе не с регулярной сирийской армией, а с разрозненными группами и подразделениями боевиков.

Не говоря уже о том, что прямое столкновение Турецкой армии с вооруженными силами президента Асада приведет к тому, что Дамаск объединится с курдами, а их, в свою очередь, поддержат Россия и Иран, и это, при этом, что у Эрдогана сейчас плохие отношения с партнерами по Североатлантическому альянсу.

Поэтому в такой ситуации турецкому лидеру приходится говорить, а не действовать, но, надо признать, что эти слова поставили под сомнение перспективу развития экономических и политический отношений Анкары и Москвы, а ведь нам нужны от Турции такие проекты как газопровод «Турецкий поток» и АЭС в турецком городе Аккую.

Директор Центра востоковедных исследований международных отношений и публичной дипломатии Владимир Аватков в разговоре с ФБА «Экономика сегодня» отметил, что в словах Эродогана нет ничего удивительного, чем, собственно, и вызвана эта «умеренная» и спокойная реакция российского МИД на это сомнительное заявление турецкого лидера.

«Это было очевидно с самого начала конфликта, когда сразу стало ясно, что Турция стремится к свержению Асада, что также только подтвердил ввод турецких войск на территорию Сирии. Поэтому Эрдоган не сказал здесь нет ничего нового в плане позиции Турции. Другой вопрос, что это впервые было сказано так открыто, не в переносном смысле и от лица самого Эрдогана, а не кого-то из его политической команды», — заключает Аватков.

По мнению Аваткова, бесспорно, что подобная позиция руководства Турции противоречит интересам России в этом регионе мира.

«Конечно, учитывая уровень нашего вовлечения в сирийские дела, этот вопрос должен обсуждаться на переговорах между Россией и Турцией, причем этот «кейс» должен носить в данном формате ключевой характер. При этом, в этом вопросе очевидно прослеживается тенденция к большому переговорному процессу в рамках треугольника Россия-Турция-Иран по вопросу будущего политического расклада в Сирии», — констатирует Аватков.

Все это, впрочем, не влияет, как полагает Аватков, на сами отношения между Россией и Турцией, которые, несмотря на внешние реляции, как были год назад непростыми, так такими на сегодня и остаются.

«С одной стороны, мы сейчас восстанавливаем наше экономическое взаимодействие с Турцией после того, как Анкара все-таки принесла нам свои официальные извинения по инциденту с бомбардировщиком Су-24, а с другой, все наши внешнеполитические трения по Сирии у нас остались на своем месте и никак не разрешены», — резюмирует Аватков.

Поэтому, как считает Аватков, мы так и не разрешили с Анкарой тот спектр проблем, который у нас есть в плане геополитики и безопасности, причем Эрдоган в своих реляциях давит именно на это.

«Так что, если сможем сейчас преодолеть эти трения, то все в рамках отношений с Турцией у нас будет нормально, если нет, то конфликтное поле между Москвой и Анкарой может расшириться», — заключает Аватков. Дмитрий Сикорский