Трампанутый мир

Консерватизм в США и России уже никогда не будет прежним. Появление Трампа в непосредственной близости от Белого дома — не триумф консерватизма, а симптом его глубокого кризиса. Психологический механизм консерватизма понятен. Апеллируя к «золотому веку», он призван смягчить шок, который обыватель испытывает от изменений, помочь адаптироваться к ним.

Фото: Forbes

Чередование консерваторов и прогрессистов обеспечивает развитие в духе знаменитой римской максимы «поспешай медленно» и характерно для всех человеческих сообществ с начала истории.

Автор : Николай Усков главный редактор Forbes

Традиционные ценности, стабильность, апология национального величия, стремление это величие вернуть или отстоять, защита от враждебного внешнего мира и культ безопасности — весь этот типовой комплект консервативного дискурса присутствует и в риторике Трампа.

Но, по сути, Трамп вовсе не консерватор, а революционер, превративший борьбу с истеблишментом, который олицетворяет Клинтон, в главный мотив своей предвыборной кампании. Действительно, Трамп совершенно не принадлежит к политическому классу Америки, и это первый «маргинал», которому удалось подойти так близко к дверям Овального кабинета.

Революционный консерватизм — отрицание самого себя. Его хлеб — потрясение основ. Нечто подобное мы наблюдаем и в российской политике, которая с 2014 года отказалась от основного консервативного принципа послевоенного мироустройства — уважения существующих границ — в пользу революционного по своей сути права нации на самоопределение.

Характерно, что Россия почти официально сочувствует любым сепаратистским движениям по крайней мере в Европе. Сам термин «стабильность» трактуется теперь преимущественно как сохранение власти за существующим политическим классом России, то есть крайне узко и даже персонально.

Последняя кадровая встряска, еще явно не законченная, дает понять даже этому классу, что нет и не будет ничего вечного — ни былых заслуг, ни дружбы, ни кооператива «Озеро», ни финансовых потоков. Коней меняют и на переправе, и вообще где захочется. Не исключено даже, что нас ждет в ближайшее время серьезная конституционная реформа.

Быть может, самый эффективный политик последнего президентского срока, Вячеслав Володин, из Кремля перешел в Государственную думу. Это тот случай, когда не место красит человека, а человек — место. Декоративной должности в декоративном парламенте, похоже, предстоит обрести новый, невиданный доселе блеск.

Говорят, что повышение статуса Государственной думы обусловлено курсом на скорое превращение России в парламентскую республику. Впрочем, много о чем говорят: о новой рокировке Путина с Медведевым и даже о возвращении Романовых. Ясно одно — консерватизм уже никогда не будет прежним. Ни в США, ни в России.