Расчет Казахстана в сирийских переговорах

На 23 января намечены международные переговоры по урегулированию сирийского конфликта. Сведения о них поступают самые противоречивые. Например, российские СМИ со ссылкой на МИД РФ утверждают, что Москва пригласила США для участия в них, турецкая сторона соглашается с этим, но отмечает, что это приглашение поступило от Анкары.

Фото: DW

А иранские СМИ опровергают участие США из-за нежелания Тегерана видеть американцев в числе переговорщиков.

Постоянно меняется информация о составе сирийских участников как от оппозиции, так и от официального Дамаска. Обозревателям твердо известно одно: инициаторами переговоров выступают Иран, Россия и Турция, и пройдут они в Астане.

При этом бросается в глаза, что в самом Казахстане это событие обсуждают мало. Значит ли это, что Астане отведена лишь скромная роль переговорной площадки для иностранных дипломатов?

Собственных интересов нет?

Российский военный аналитик Лев Корольков утверждает, что в Сирии у Казахстана зримых интересов нет. “Ему не нужны углеводороды, не нужны территории, и Казахстан как “условно мусульманская страна” не продвигает какие-либо групповые религиозные интересы”, – говорит он. Но у Казахстана есть серьезный опосредованный интерес.

“Республику связывают глубокие партнерские отношения с Турцией, и отношения Турции и России как врагов могут оказать как на экономику Казахстана, так и на ряд культурно-социальных программ очень серьезное негативное влияние.

Поэтому центральный интерес Астаны в Сирии – это не дать углубиться конфликту между Москвой и Анкарой, а, при возможности, как можно ближе свести их позиции”, – продолжает Лев Корольков.

“Тем более, что президент Нурсултан Назарбаев мыслит себя тем деятелем, который в 2016 году помирил президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана с президентом России Владимиром Путиным.

Кроме того, роль посредника дает возможность позже заявлять, что благодаря Казахстану в сирийском урегулировании в целом был достигнут серьезный компромисс”, – говорит эксперт в беседе DW.

Немецкий эксперт по Центральной Азии Михаэль Лаубш (Michael Laubsch), сославшись на свои источники информации в МИДе Казахстана, подтвердил DW, что правительство предложило Астану в качестве места для переговоров и готово организовать логистику, но не будет принимать в них активного участия.

Однако, продолжает немецкий политолог, это не означает, что Казахстан не имеет собственных интересов и в мероприятии 23 января, и в Сирии. “Во-первых, сам факт того, что переговоры по столь острой проблеме пройдут в Астане и при посредничестве Казахстана, повышает вес страны в международной политике.

Тем более, Казахстан сейчас является непостоянным членом Совбеза ООН и имеет успешный опыт переговоров по иранской ядерной программе в Астане”, – говорит Михаэль Лаубш.

Нефтяная игла не должна сломаться

Кроме того, Казахстан, сидящий на “нефтяной игле”, заинтересован в максимальной стабильности углеводородных рынков и, соответственно, в “безопасности имеющихся и планируемых трубопроводов как в Сирии, так и в Турции”.

“Более того, Казахстану в Сирии в энергетическом секторе нужна не только стабильность, но и баланс между влиянием России, Турции и западного блока, чтобы проводить свою многовекторную политику в сфере энергетики. При этом Астане не желательна утрата союзницей Россией ее доли влияния в Сирии”, – продолжает немецкий эксперт.

Наконец, Михаэль Лаубш указывает на то, что Казахстан в Сирии имеет конкретные задачи в сфере безопасности. “Исламское государство” (ИГ), “Фронт ан-Нусра” и другие исламистские террористические организации, воюющие в Сирии, имеют в своих рядах боевиков из Казахстана и соседних стран. Каждый из этих боевиков представляет опасность для республики.

Тем более, что ИГ не только заявляет о намерении включить в халифат Центральную Азию, но уже интенсивно укрепляет позиции в Афганистане, а также действует в Казахстане и в соседних с ним странах.

Поэтому Астана хотела бы не только скорейшего мирного урегулирования в Сирии, но такого урегулирования, которое выбило бы там почву из-под ног джихадистских террористических организаций, имеющих связи и цели в Центральной Азии, считает собеседник DW.

Собственные контакты с оппозицией

Источник DW из числа информированных казахстанских военных на условиях анонимности подтвердил, что силовые структуры республики ищут любые возможности для получения достоверной информации из Сирии о казахстанцах, воюющих или воевавших там в составе террористических группировок.

Для этого используются связи и в Сирии, и с представителями зарубежной сирийской оппозиции. А переговоры в Астане, на которые должны приехать многие полевые командиры из Сирии, дают спецслужбам и дипломатам дополнительные возможности для расширения контактов по этой линии.

Кроме того, источник напомнил, что казахстанские элиты имеют достаточно разнообразные связи с влиятельными кругами на Ближнем Востоке, а Астана не является новичком в сирийском урегулировании – в 2015 году там прошли два раунда переговоров по этому вопросу с участием сирийской оппозиции.

Но, по данным российского специалиста по безопасности Льва Королькова, те группы сирийской оппозиции, с которыми Астана имеет собственные контакты – это не очень значительные объединения, которые “на земле” играют определенную роль в военных действиях, но не могут оказать значительного влияния на ход политического процесса.

“Поэтому самостоятельной роли Астана в переговорах играть не может. Пригласить ту или иную группу оппозиции Сирии – это в компетенции Астаны, но в общем раскладе сил эти приглашения большой роли сыграть не смогут, даже если таковые и поступят”, – говорит он.

На тачанке в Астану не приезжать…

“В Астану приглашают не оппозиционеров, живущих где-то в зарубежье, а полевых командиров из Сирии. И им поставлен ценз по числу бойцов и техники, имеющейся в распоряжении. Если ты полевой командир, которому по силам разве что приехать на тачанке и обстрелять полицейский пост – оставайся дома.

А если у тебя такой-то и такой-то мобилизационный ресурс – то ты пригоден для переговоров и можешь себе выторговать такие-то условия. И приглашают их Россия, Турция и Иран”, – пояснил российский аналитик. Михаэль Лаубш к этому добавил, что по его информации, официальная Астана на нынешние переговоры какие либо “свои” группы оппозиции не приглашает.