Запад умолчал о буйстве «майдана», лишь бы сменить режим в Киеве. Der Freitag

События на «майдане» в 2014 году Европа назвала «демократической революцией», умолчав при этом о «шовинистическом, порой даже фашистском буйстве» протеста, пишет Der Freitag. Западные политики предпочли воспользоваться моментом, добившись «желаемой смены режима», и не нашли в себе храбрости сказать правду, сетует автор статьи Лутц Херден. К тому же они не учли историческую подоплёку межнационального конфликта в стране, подчёркивает журналист. (перевод Ино.TV)

Foto: Zuma Press/Imago

ЕС так далеко зашёл в украинском конфликте, что, по сути, обрёк сам себя на лояльное отношение к киевской власти, пишет Der Freitag. В солидарности Европы не должно быть и тени сомнения, отмечает автор статьи Лутц Херден: «Даже малейшая нерешительность расценивается как уступка России».

В то же время Брюссель не может заключить с Киевом договор о взаимной военной помощи, потому что это очень рискованно и грозит возникновением в Европе ещё одного внутреннего очага напряжённости, продолжает издание. «Как же справиться с таким затруднительным положением?» — задаётся вопросом немецкий журналист.

Для этого нужно «похоронить факты и логику», объясняет Лутц. В то время как ОБСЕ винит в нестабильности на востоке Украины как ополченцев, так и украинскую армию, Евросоюз предъявляет претензии только к России, чтобы оправдать продление санкций. Изменить ситуацию можно, только приняв штрафные меры и в отношении Киева, потому что там тоже не соблюдают минские договорённости, советует автор. «Но тот, кто мыслит однобоко, не способен принимать взвешенные решения, — рассуждает Лутц. — Отсюда следует, что чем большую роль в признании или игнорировании фактов играют убеждения, а не объективность и совесть, тем большие возникают проблемы с правдой».

В этом контексте автор вспоминает о событиях на Майдане в 2014 году. Тогда Запад называл протесты на площади Независимости «демократической революцией», которая откроет путь в Европу и прогонит коррумпированных олигархов из окружения президента Виктора Януковича. Однако западные политики умолчали о «шовинистическом, порой даже фашистском буйстве той части протестующих на Майдане, для которых — судя по тому, чем были украшены захваченные здания, — нацистский коллаборационист Степан Бандера (1909—1959) стал идолом». Но европейские политики, по-видимому, спокойно отнеслись к тому, что на Украине прославляют человека, повинного в массовых расправах над поляками и евреями на западе Украины, полагает автор.

К тому же Виктор Янукович стал президентом в результате свободных и честных выборов, что подтвердили наблюдатели из ЕС, напоминает издание. Запад должна была возмутить попытка государственного переворота, но, как и в случае с Бандерой, это обстоятельство проигнорировали, лишь бы добиться «желаемой смены режима».

«Чрезмерное пристрастие вредит правде», — делает вывод автор. На Украине политические цели вытеснили историческую правду, которая незаменима для понимания этой страны, её хрупкой государственности и межнационального характера. Разделять антироссийские настроения «майдана», не учитывая советское прошлое Украины, — это преступное безрассудство, считает Лутц.

Ведь желание исправить ошибку советского лидера Хрущёва, который в 1954-м просто так отдал Крым Украинской советской республике, существовало ещё задолго до событий февраля 2014 года, пишет автор. В 1992 году Верховный Совет республики Крым принял Акт о провозглашении государственной самостоятельности Крыма. А в 1994 году в Крыму прошёл референдум, на котором 78,1% населения проголосовал за отделение от Украины. Основатели же Донецкой и Луганской народных республик сослались на прецедент создания Донецко-Криворожской советской республики в 1919 году. К такому решению их также подтолкнуло то, что западные покровители новой власти в Киеве проявили неуважение к русской части населения Украины и тем самым ускорили развал страны. Западные политики оказались в ситуации, в которой за последние десятилетия не раз побывали: им не хватило смелости, чтобы сказать правду, и они предпочли воспользоваться моментом, у которого якобы нет предыстории, заключает автор статьи.