Традиционно в российском, советском и постсоветском обществе разного уровня и разных сфер принято считать, что Россия и Турция вплоть до 21 века всегда были заклятыми врагами и лишь благодаря современным реалиям и личным взаимоотношениям Путина и Эрдогана , отношения двух стран сегодня стали практически союзническими. Между тем труды авторов рубежа 19-20 веков демонстрируют стремление народов и элит того периода обеих стран к добрососедству, союзу и даже к единому государству.
Помимо тайных переговоров императора Николая II с Энвером-пашой, об идее дружбы и союза с турками и младотурецким правительством высказывались неоднократно как российские, так и турецкие деятели. Статья ведущего советского тюрколога, выпускника Лазаревского университета, академика Владимира Гордлевского “Северные соседи (взгляд на русских)”, которую с небольшим сокращением предлагаем вниманию читателей, как раз об этом:
“Наблюдая мусульманскую интеллигенцию из России (татар, кавказцев), время от времени перебиравшуюся в Стамбул, турки не могли не видеть ее превосходства над собой; и в Турции мало-помалу назревала мысль, что Россия – естественный культурный посредник между Западом и Востоком. Уже в конце XIX в. среди турецких сановников, наезжавших в Россию, были руссофилы, каким был, например, генерал Дели Фуад-паша. Здравый политический смысл подсказывал, что только добрососедские отношения с Россией обеспечивают туркам мир.
Так, вековое предубеждение начало как будто ослабевать. Младотурецкая революция диктовала пересмотр программы международных отношений. Хайреддин Недим в статье “Россия и Турция” ставил дилемму: «Мы непременно должны быть с Россией в дружбе или в крайнем случае открыто враждовать – двойственная политика несет нам, османцам, гибель».
Он затруднялся принять решение, но, конечно, ясно было, что завоевания младотурецкой революции могли удержаться только при наличии миролюбивой политики. И турецкий посол в России Турхан-паша ратовал благоразумно за русско-турецкое соглашение, даже за союз.
Иногда публицисты шли дальше; противник младотурецкого комитета дагестанец Мурад-бей -тот, что перевел когда-то на турецкий язык «Горе от ума» Грибоедова, – написал статью, в которой доказывал, что для Турции лучше всего было бы отдаться под покровительство России или Англии; так была бы ей гарантирована территориальная неприкосновенность. Но так говорить мог лишь пришелец.
В поисках сближения в Стамбуле был основан Русско-турецкий комитет, учреждены курсы русского языка; проектировались экскурсии, посылка молодежи в Россию для завершения образования и т. д.
Почва энергично нащупывалась: государственные люди Турции – Хильми-паша, бывший до младотурецкой революции генеральным инспектором Македонии, Махмуд Эссад, ученый и министр, – совершили рекогносцировочные поездки по России, завязывая всюду знакомства, убеждая русских в благорасположении турок.
При слабых культурных связях сразу наладить все это, конечно, было трудновато – во всем сказывались отчужденность и затаенное недоверие. Робкие голоса сторонников сближения терялись и смолкали перед воинственными кликами.
А низы? Конечно, и там еще сильны были воспоминания о тяжелых ударах, нанесенных государству царской политикой. «Москов» или «сары москов» – «русый москов», – как говорил турок, бессознательно повторяя старинные сказания, перенесенные с римских императоров Флавиев на северных соседей, – долго теснил турок на поле брани.
Постепенно земли на Балканском полуострове отходили от турок; образовывались новые государства, и недавний господин, турок, очутившись теперь во власти «райи», покидал наследие предков и переселялся в Малую Азию. В этом винил он Россию.
Встречая у себя русского, мухаджир – турок-переселенец – бросал на него угрюмый, косой взгляд, однако быстро подавлял чувство недоброжелательства, в нем превозмогало добродушие, “Клянусь, – горячо заявил мне однажды в Қонье один мухаджир, – я не люблю вас, русских, но, если бы ты тонул, я протянул бы тебе руку и вытащил бы тебя из воды”.
О, это были не пустые слова, Мухаджир Дели Омер, покинувший после русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Разград в Болгарии и попавший в Бурсу, переполненную беженцами, ласково встретил меня, «казака», и, когда ему раз показалось, что меня, неопытного иностранца, хотят обмануть, он вспыхнул как порох и, выхватив нож, кинулся на обидчика.
…Молоденький офицер Ф. Ф. Торнау, скрывший фамилию под буквой «Т», участник похода за Дунай во время русско-турецкой войны 1828-1829 гг. (потом, служа на Қавказе, около двух лет был в плену у кабардинцев), в непритязательных записках отмечает дикую злобу противника, отрезавшего иногда пленным головы; но наряду с этим у него есть подробный рассказ о том, как, заблудившись, он нежданно- негаданно попал в турецкой деревне в дом старосты.
Турок принял у себя его, больного, а ночью, спасая от односельчан, которые могли учинить над ним насилие, вместе с сыновьями провожал его карудзу- повозку до русского лагеря. А когда офицер вздумал на прощанье отблагодарить хозяина, он оттолкнул деньги с негодованием: «Турок старого покроя сберег меня не для корысти, а во исполнение слов
закона, повелевающего помогать страждущему и беречь гостя, переступившего через порог его дома, как зеницу ока».
В свою очередь турки, находясь, когда велись войны, у нас в плену, испытывали на себе мягкое обращение, внушавшее им расположение к русскому народу. Примеры? Их много – вот один из сотни.
Путешествовавший «По белу овету» доктор А. В. Елисеев в 80-х годах прошлого столетия встречал всюду: и на севере Сирии, и в глубине Малой Азии и Армянского нагорья, в Амасье, Малатье людей – турецких офицеров – бывших пленных, черкесов-переселенцев c Қавказа и мн.других, и все они тепло вспоминали о жизни в России.
Вот почему и для русского человека, непредубежденного, всегда было очевидно внутреннее благородство турецкого народа. Баснописец И. И. Хемницер, попавший случайно консулом в Измир – там он скоро и умер, – проводя параллель между мусульманами и христианами, пишет: «Турок по крайней мере что сказал, то и сделал, разумеется, турок не франкизированный».
О местном христианском населении, наоборот, он отзывался резко. «Қаждое их дыхание – обман, и весь воздух заражен обманом». Так думал официальный представитель России, находившийся в Турции после Қючук-Қайнарджийского мира.”
В. Гордлевский, “Избранные сочинения, т. 3. История и культура”, 1962г..
