Тот факт, что президент Башар аль-Асад считает, что в сирийской гражданской войне время на его стороне, подтверждается его пренебрежительным отношением к соглашениям о прекращении огня, заключаемым при поддержке международного сообщества.
Стоит отметить, что его относительное положение на международной арене постепенно улучшается, поскольку обсуждения вокруг поисков жизнеспособной умеренной повстанческой силы уже давно прекратились.
Однако в то же время способность режима Асада функционировать в качестве правящей силы постепенно уменьшается из-за продолжающейся гражданской войны и возникновения разногласий внутри его базы поддержки.
Поэтому, несмотря на свое обещание продолжить борьбу и отвоевать каждый дюйм сирийских территорий, режим Асада вряд ли сумеет существенно расширить область своего контроля в Сирии в ближайшем будущем.
Тот факт, что повстанческие силы представляют собой разрозненные группировки, многие из которых склоняются к экстремизму, стал одним из решающих факторов улучшения образа режима Асада как единственного приемлемого варианта в Сирии.
С момента милитаризации выступлений внутри антиасадовских сил наблюдалась очевидная тенденция к радикализации, проявлявшаяся в массовых переходах бойцов Свободной сирийской армии на сторону джихадистских группировок, таких как ИГИЛ и «Джебхат ан-Нусра» (террористические группировки, запрещенные на территории РФ, — прим. ред.), по самым разным причинам, включая их относительный успех, более высокую оплату и идеологию.
Все это лишний раз подтверждает, что «умеренная оппозиция» в Сирии — это всего лишь миф, и заставляет западные державы воздерживаться от того, чтобы вооружать эти группировки, поскольку последние в любой момент могут перейти в джихадизм и обратить оружие против Запада.
Появившееся недавно видео, на котором поддерживаемые США сирийские боевики преследуют бойцов американского спецназа, выкрикивая антиамериканские слоганы, лишний раз подтвердило обоснованность опасений Запада.
Более того, убежденность в глубоких и непримиримых разногласиях внутри повстанческих сил еще больше укрепилась в связи с внутренней борьбой, начавшейся после смерти лидера «Джейш аль-Ислам» Захрана Аллуша (Zahran Alloush), который погиб в результат авиаудара российских войск.
Между тем, позиции режима Асада на международной арене постепенно меняются к лучшему. В августе 2016 года чиновники Китая, который обычно решительно выступает против всякого вмешательства во внутренние дела других государств, заявили, что они будут проводить подготовку сирийских военнослужащих и оказывать гуманитарную помощь режиму Асада.
Кроме того, сейчас уже появляются признаки того, что Анкара готова отказаться от своей антиасадовской позиции и договориться с Дамаском, чтобы тот помог ей в борьбе против курдов.
К примеру, в августе 2016 года Турция, которая, вероятнее всего, согласовала эти действия с сирийцами, россиянами и иранцами, перекрыла крупный маршрут снабжения джихадистов в приграничном городе Джараблус, чтобы помешать курдам получить полный контроль над территорией, которую те называют Роджавой.
Нет никаких сомнений в том, что соглашение по ядерной программе улучшило позиции режима Асада в нескольких смыслах: оно улучшило экономическую ситуацию сторонников Асада в Тегеране, заставило администрацию США соблюдать крайнюю осторожность в Сирии, чтобы случайно не сорвать подписание соглашения, и позволило Ирану усовершенствовать свой воздушный флот, используемый для отправки оружия Дамаску.
Более того, всеобщая убежденность в том, что провал процесса смены режима в Ираке и Ливии спровоцировал рост антиинтервенционистских настроений и заставил многих выступить против свержения Асада, заявив, что Сирия не станет еще одной Ливией.
Однако все это вряд ли позволит режиму Асада существенно расширить зону своего непосредственного контроля в Сирии, поскольку это не отменяет существование множества внутренних проблем, таких как снижение способности поддерживать централизованную и сплоченную армию и неумелое управление в зонах, подконтрольных режиму.
С 2013 года постепенно начало крепнуть убеждение, что, как сказал Касем Сулеймани (Qassem Soleimani), «Сирийская арабская армия бесполезна». В последующие годы ситуация продолжала ухудшаться из-за высокого уровня смертности и дезертирства.
Поскольку Сирийская арабская армия в значительной мере ослабла, войска иностранных государств и местные военизированные отряды играют чрезмерно важную роль в этой гражданской войне.
Децентрализация контроля над вооруженными силами привела к обострению противоречий между различными прорежимными группировками, между которыми даже происходили вооруженные столкновения — в мае и июне 2016 года.
Хотя войска иностранных государств помогли изменить ход войны в 2015 году и кто-то мог предположить, что они сумеют помочь режиму расширить зону его контроля, в статье, которую я написал вместе с моей коллегой Верой Михлин (Vera Michlin), мы объясняем, что вмешательство российских и иранских военных стабилизировало режим Асада, но ни в коей мере не ускорило завоевание крупных участков территорий.
Кроме того, по некоторым сообщениям, присутствие иностранных военных вызывает множество споров среди высокопоставленных чиновников сирийских служб безопасности. По слухам, глава сирийского Директората политической безопасности Рустам Гхазали (Rustom Ghazaleh) был убит в апреле 2015 года из-за того, что он выступил против масштабного военного вмешательства Ирана в сирийский конфликт.
Что касается управления гражданским населением, недовольство нарастает даже среди алавитов, которые являются основой поддержки режима, о чем свидетельствуют их протесты против коррупции и недостатков системы безопасности, а также критика алавитского религиозного истеблишмента в адрес режима Асада.
С момента начала войны, по некоторым сообщениям, коррупция в рядах сирийских правительственных чиновников в значительной мере усилилась, поскольку резкое падение курса сирийской валюты заставило госслужащих заменить зарплаты взятками.
(Согласно рейтингу организации Transparency International от 2015 года, по уровню коррупции Сирия занимает 154 место среди 168 государств.)
Поскольку Асад обещает сирийскому народу стабильность и умелое управление, которые вряд ли можно назвать сильными сторонами режима, ему не остается ничего другого, кроме как при помощи баррельных бомб сделать жизнь людей в захваченных повстанцами районах абсолютно невыносимой. Однако очевидно, что делать жизнь по другую сторону от линии фронта невыносимой — это не панацея от всех жалоб граждан его страны.
Учитывая множество проблем, одолевающих сирийский режим, способность Асада отвоевать и удержать дополнительные и гораздо более враждебно настроенные районы выглядит крайне ограниченной.
Эксперт по Сирии Арон Лунд (Aron Lund) справедливо отмечает, что контроль над враждебно настроенными общинами станет практически невыполнимой задачей, учитывая то, что большая часть местных структур, призванных обеспечивать этот контроль, была разрушена.
Поэтому, хотя Асад, возможно, полагает, что время находится на его стороне — сирийская гражданская война продолжается, а его авторитет на международной арене постепенно восстанавливается — именно ему сейчас необходимо «очнуться» и отказаться от своей мечты о том, что его слабеющий, раздираемый противоречиями и коррумпированный режим сможет отвоевать и удержать все сирийские территории.
Ари Хейштейн — специальный помощник директора Института исследования вопросов национальной безопасности Израиля.
Фото: The National Interest
Оригинал публикации: Does Assad Really Have Time on His Side?
