Искусствовед-медиевист Лидия Дурново изучала армянские миниатюры и лечила раненых птиц

Жизнь в Армении Лидии Дурново напоминает жития святых, окруженных почитанием людей и братьев наших меньших. Франциска Ассизского, каждый шаг которого сопровождался полетом птичьей стаи, Клары Ассизской, кормившей кошек, или Пелагеи Дивеевской, сыпавшей зерно голубям у себя во дворе.

Даже комната, в которой жила Лидия Александровна, не была жильем в привычном смысле этого слова — кроме рукописей, книг и мебели, в ней находилось одновременно до сорока клеток с искалеченными птицами. Ее квартира была настоящей клиникой доктора Айболита.

Лидия Александровна собирала, лечила и кормила заболевших пернатых. Многие птицы, выздоровев, оставались потом с ней. Так, например, филин жил у нее на шкафу, а куропатки устраивали гонки по комнате.

От копий к подлинникам

Специалист по древнему искусству Лидия Александровна Дурново (1885–1963) родилась в Смоленске, училась в Санкт-Петербурге, а работала в Ленинграде в Русском музее, в Отделе Древней Руси.

Она читала лекции по древнерусскому искусству на Высших курсах искусствоведения при ГИИИ и занималась организацией групп для выезда на памятники и копирования фресок во время полевых практик. Ею выполнено сорок документальных копий монументальной живописи Новгорода, Пскова, Киева, Ферапонтова, Старой Ладоги, Чернигова и Ярославля.

Копии Лидии Александровны сейчас находятся в коллекциях Третьяковской галереи и Русского музея. После Великой Отечественной войны многие из этих копий Дурново имеют значение подлинников, так как часть памятников погибла во время бомбежек.

Ссылка в Сибирь и обретение второй родины в Армении

В странном и роковом для сталинской России 1937 году Лидия Александровна переезжает в Ереван — по приглашению Рубена Дрампяна — создателя Национальной галереи Армении [в тридцатые — Картинная галерея Армении. — Прим. авт.].

Тогда в Ереване создавался отдел средневекового искусства, и Лидия Александровна должна была наладить научную работу в области собирания и копирования памятников и обучить копировальному искусству молодежь. Дрампян знал Лидию Александровну по работе в Русском музее и был о ней, как о специалисте, высокого мнения. Поэтому и пригласил ее на работу, а она — довольно быстро согласилась.

До развала СССР скрывался факт того, что Лидия Александровна была сослана в Сибирь в тридцатые годы и это приглашение Дрампяна ее спасло — как человека и как ученого. Ссылка эта произошла в 1933 году. В Сибири Дурново оказалась на три года по причине своего дворянского происхождения, будучи лишенная по окончании ссылки права жительства в Ленинграде и Москве — научных центрах СССР. –

Ирина Дрампян пишет, что «в 1936 году она оказалась в Меленках, небольшом городке Владимирской области, без какой-либо перспективы вернуться к тому, что составляло дело ее жизни, — к занятию древнерусской живописью.

Помочь коллеге, крупному ученому и кристально честному человеку, позволить ей заниматься любимым делом, а возможно, и уберечь от повторного ареста было первым и естественным порывом Рубена Дрампяна. Сознание, что он сам при этом в условиях царившей в те годы широкой „практики“ доносов в определенной степени рискует, и не только своей карьерой, не остановило его».

И это было судьбоносное приглашение.

Ереван стал научной родиной Дурново, так как именно в Армении ей было суждено написать свои наиболее зрелые и фундаментальные работы. Следующие 30 лет своей жизни она посвятила средневековым армянским миниатюрам, памятникам монументальной живописи. Лидия Александровна собрала вокруг себя круг друзей, обучила молодых людей сложному труду копиистов и реставраторов. Для многих это стало делом жизни, профессией.

Она занималась выявлением памятников монументальной живописи на начальном уровне, их атрибуцией и датировкой. Это же касалось и иллюминированных рукописей, большая часть которых перешла в хранилище — Институт древних рукописей (Матенадаран).

Дурново и ее ученики за короткий срок создали новую экспозицию отдела Средних веков в Ереване на основе копий миниатюр. Уже в 1939 году в Москве была устроена выставка армянского средневекового искусства в составе более чем ста копий, которые затем вошли в экспозицию средневековой миниатюры и монументальной живописи Национальной галереи Армении.

Создание армянской медиевистики

К числу заслуг Лидии Александровны относится факт того, что она впервые взглянула на материал армянского Средневековья с позиций искусствоведа. В раннехристианских памятниках Армении в ее трудах отразились черты первых поисков изобразительной системы, ставшей канонической для всего христианского мира.

Арменистика в то время уже располагала трудами Гарегина Овсепяна, многое было сделано в области изучения армянской архитектуры — существовали работы И. Стржиговского, Т. Тораманяна, уже были опубликованы работы Н. Марра и его анийских экспедиций.

Существовали и уникальные работы византиниста и армениста на французском языке Сирарпи Миграновны Тер-Нерсесян, но они не были известны в СССР в тридцатые годы. В лице Лидии Александровны Дурново Армения обрела специалиста, исследователя, способного осмотреть и осмыслить все явления, увидеть их целостно в программе христианского искусства, дать им полноценную характеристику.

Спустя 16 лет своей жизни и работы в Армении (в 1953 году) выходит знаковый альбом «Древнеармянская миниатюра», выпущенный ереванским издательством «Айпетрат» [к слову, он не залежался на прилавке, его скупили за неделю и он стал библиографической редкостью. — Прим. авт.].

Шестьдесят полихромных репродукций с комментариями Дурново и ее вступительной статьей представили общественности связную картину развития средневековой книжной живописи Армении. Издание это было очень точным по цвету — Лидия Александровна пристально следила за каждый оттиском лично, не выходила из типографии в Риге, где печатался альбом, ночуя прямо там.

«Ловец человеческих душ»

Со дня выхода этого альбома Лидия Александровна стала в Армении человеком любимым и популярным, так как появление такой книги явилось заметным событием в культурной жизни страны.

Отмечалось, что в 1953 году, с выходом альбома средневековой живописи, проявился широкий интерес общественности к искусству армянского Средневековья.

В 1955 году Лидия Александровна переходит работать в Институт искусств Академии наук Армянской ССР. Она по-прежнему преподает, выезжает на памятники, обучает студентов копированию. Благодаря Дурново в Армении складывается собственная школа медиевистики.

Армянский искусствовед Н.С. Степанян в своем очерке, посвященном Лидии Александровне, рассказывает об ученой, как о человеке особенном — практически евангельском «ловце человеческих душ». По словам Степанян, «эффект деятельности Дурново был связан с ее энергией, интеллектом, талантом искусствоведа и особыми чертами индивидуальности». О Дурново вспоминали ученики как о человеке, который «обладал даром воспитателя и всегда запоминалась ситуация, в которой велся разговор или рассматривался памятник».

Делилась Степанян и впечатлениями о необычной комнате Дурново, в которой иногда проводились занятия.

«Комната врезалась в память каждого: в ней демонстрировалась особая субординация ценностей, шкала душевных интересов и увлечений хозяйки. Она любила птиц и обладала немалыми знаниями в области орнитологии, она нередко говорила, что очарование армянских средневековых рукописей для нее во многом составляют порхающие на всех страницах изображения птиц. И комната ее выглядела как вольер, — везде были расставлены клетки с птицами-калеками, которых она пригрела. Состав их постоянно обновлялся, их приносили детишки и находила сама Лидия Александровна в своих поездках по районам. Вылеченные отпускались на волю, но иные не хотели улетать, и состав „постоянных жильцов“ всегда колебался от восемнадцати до двадцати. Сороки, дятлы, синицы сидели в больших клетках, филин дремал на шкафу и время от времени опускался на плечо хозяйки, куропатка бегала по полу».

Описание это напоминает сказочный быт доброй волшебницы или мудрой и любящей святой. Сразу вспоминается стихотворение Максимилиана Волошина «Святой Франциск», фрагмент которого хочется процитировать в финале статьи.

«Вереницами к нему слетались птицы,
Стаями летали над кустами,
Легкокрылым кругом окружали,
Он же говорил им:

„Пташки-птички, милые сестрички,
И для вас Христос сходил на землю.
Оком множеств ваших не объемлю.
Вы в полях не сеете, не жнете,
Лишь клюете зерна да поете;
Бог вам крылья дал да вольный воздух,
Перьями одел и научил вить гнезда,
Вас в ковчеге приютил попарно:
Божьи птички, будьте благодарны!
Неустанно Господа хвалите,
Щебечите, пойте и свистите!“»

23 ноября 1919 Коктебель

После окончания земной жизни Лидию Александровну в жизнь вечную сопроводили любимые ею птицы небесные. На Тохмахском кладбище Еревана стоит скромный надгробный памятник Лидии Александровне Дурново, с выгравированной фигуркой птички, по мотивам армянской миниатюры, выполненный из шамота в керамической мастерской Института искусств.

Этот памятник — дань любви и признательности выдающемуся исследователю средневекового армянского искусства от лица коллег. Интересно, что после кончины у Лидии Александровны на сберкнижке оставалась некоторая сумма денег, из которых можно было бы установить надгробие.

Однако, по советским законам, сумма переходит государству, если у умершего нет прямых наследников. Так и случилось, поэтому средств на памятник не оказалось. Тогда в Институте искусств сделали и установили памятник собственными силами по проекту скульптора-керамиста Амаяка Бдеяна.

Вместо послесловия

К сожалению, в открытом доступе не осталось хороших фотографий Лидии Александровны. В этой связи, редакция Армянского музея Москвы просит читателей, обладающих фотографиями Лидии Александровны или же сведениями об архивах, где они могут храниться, сообщить на почту info@armmuseum.ru.

Составила журналист, искусствовед Ольга Казак специально для Армянского музея Москвы

Источники:

1) Л.И. Дурново. «Очерки изобразительного искусства средневековой Армении» / вступительная статья Н.С. Степанян «О Лидии Александровне Дурново». — Москва : Издательство «Искусство, 1979.

2) Статья Ирины Дрампян «Лидия Александровна Дурново (к 130-летию со дня рождения).