Опубликовано: 9 Сентябрь, 2017 в 0:01

Храброе противостояние армян Хавреска против ИГИЛ

Храброе противостояние армян ХаврескаВ иракской деревне Хавреск (от армянского «Հայկական վրեժ» — «Армянская Месть») когда-то жили выжившие после Геноцида армяне и их потомки. 

Примерно в 1970 году, ополченцы иракского президента Саддама Хусейна начали разрушать деревни, в том числе и Хавреск, служащими оплотами для меньшинств. Целью было заставить жителей этих деревень переселиться в города, что способствовало бы их ассимиляции.

После смерти Саддама в 2006 году, преследуемые иракские армяне с корнями из Хавреска решили вернуться в свою родную деревню. Несколько лет спустя, неподалёку от деревни начали укрепляться силы ИГИЛ (запрещенная организация в Российской Федерации). Хавреск в свою очередь стал безопасным убежищем, где к армянам присоединились ассирийцы и езиды. 

Вопреки всему, деревня с населением в 150 семей процветает благодаря лидерству майора Аслана Мурада Вартаняна, родом из Хавреска. Он и другие старейшины убедили своих соотечественников вернуться и восстановить деревню.

Мурад, гордо носящий закрученные усы, напоминающие предков фидаинов (борцов за свободу) — отец и защитник всего и вся в деревне Хавреск. Бывший снайпер специального подразделения иракской армии, сегодня он командует гражданскими ополченцами, которых поддерживают соседние курдские группировки.

Дом Мурада служит арсеналом, где как не странно, он и другие ремонтируют и превращают оружие Первой и Второй Мировых Войн в современное оружие. Одна часть оружия куплена, другая найдена на фермерских хозяйствах. 

Ополченцы Хавреска в явном меньшинстве, но несмотря на это, они неоднократно отражали атаки ИГИЛ. О храбрых поступках ополченцев Хавреска стало известно благодаря документальному фильму независимого режиссёра, Дэвида Риттера, под названием, «Havresc: Stand on Courage» («Хавреск: храброе противостояние)

Представляем вашему вниманию перевод интервью Лусине Каспарян с Давидом Риттером.

Лусине Каспарян: расскажите нам о себе.

Дэвид Риттер: Я кинорежиссёр и документалист, изучавший фотографию и видео. Изначально я принадлежал Римской Католической церкви, но в итоге понял для себя, что я своего рода «скитающийся католик», другими словами я посещаю и уважаю различные христианские конфессии и общины. 

Я стал интересоваться ортодоксальными сектами в результате моих приключений и дружественных связей с христианами Ближнего Востока. Христианам в целом мало что известно об истории и культуре ортодоксального христианства. Я интересуюсь ортодоксальным христианством и ценю их богатую историю во всем мире.

Л.К.: Как вы узнали о жителях Хавреска?

Д. Р.: Я был переполнен злостью и недовольством от того, что происходило со многими религиозными и этническими меньшинствами на протяжении пяти последних лет в Сирии и Ираке. Вот почему мне довелось побывать в Хавреске. Меня возмущало, что «борцы за социальную справедливость», доктрины которых доминируют в школах и СМИ, почти ничего не говорили об ужасах, с которыми сталкивались и сталкиваются по сей день в том регионе люди. 

Я был возмущён тем, что мировые лидеры и правительства изначально проигнорировали атаки ИГИЛ и действовали будто речь шла о безобидных группировках. Я хотел поддержать христианских ополченцев Ирака, поэтому добровольно оказываю свои услуги им и их общинам. 

Мои связи привели меня к Джеффу Гарднеру, фотожурналисту, который провёл много времени на Ближнем Востоке. Джефф знал о моем опыте кинорежиссёра, рассказывающего o демографии этнических меньшинств. Моя последняя полнометражная лента называлась «German Town: The Lost Story of Seaford Town, Jamaica» («Немецкий город: забытая история Сифорд Тауна в Ямайке») 

Итак, Джефф посоветовал мне посетить Хавреск. Он был там в 2013 году и был потрясён насколько удивительные там люди, особенно их лидер, по имени Аслан Мурад. Мы оба были уверены, что деревня и её история заслуживают документального фильма. 

Л. К.: После единогласного одобрения Конгрессом США, администрация Обамы в 2016 году использовала термин «Геноцид» для описания ужасов, пережитых христианами и езидами в руках ИГИЛ. Почему, по вашему мнению, основные СМИ так мало рассказывают о современном геноциде христиан на Ближнем Востоке?

Д. К.: Если честно, администрация Обамы в основном занималась распространением информации о том, что ИГИЛ не представляет опасности, что и переняли основные СМИ. 

Большинство основных СМИ придерживаются повестки дня. Я считаю, что причиной этому служит тот факт, что им интересна проблема только когда это выгодно правительствам, корпорациям и особым интересам, которым надо угодить. 

Я думаю, что чрезмерная политкорректность также является одной из причин. Например, большинство СМИ прогрессивных левых хочет, чтобы люди думали, что иметь оружие категорически неправильно.

Но оружие является защитой в случае деревни Хавреск. Армяне — пострадавшие от организованного правительством геноцида на своих исконных землях — очень хорошо знают, как это опасно для гражданского населения, когда ему запрещают иметь оружие. 

В моем документальном фильме мужчины Хавреска рассказывают, что оружие спасло их семьи и общину.

Идея о контроле оружия чрезвычайно неприемлема в таких ситуациях. 

По сути, большинство главных СМИ хотят, чтобы в глазах людей повстанцы были опасны для общества. Не спорю, некоторые повстанцы представляют собой опасность, но это далеко не всегда так. Все зависит от обстоятельств и от целей повстанцев. Оружие в руках ответственного человека может спасти жизнь людей в опасности, а не причинить вред невинным людям. 

Л. К.: Почему, по вашему мнению, христиане Ближнего Востока — самые древние христиане в истории — были брошены своими христианскими братьями во всем мире?

Д.Р.: Существует несколько причин, оной из которых является «политкорректность» — помощь Запада своим единоверцам будет восприниматься, как шовинизм. 

Многие западные церкви работают как бизнес. Защищать христиан за рубежом не приумножит их доходы. 

Некоторые церкви и их лидеры боятся. Они видят, что случается с теми, кто сопротивляется исламским экстремистам: информационные агенства бомбят, а журналистов убивают. Страх сдерживает людей. 

Есть также и духовенство, церкви и христиане, которые делают все, что в их силах, чтобы помочь христианским общинам в Ираке. Я встречал их когда был там, хоть их и было немного.

Во время моих путешествий, мне доводилось увидеть, как христиане помогали сирийцам и иракцам. Многие бы помогали и больше, если бы у них было достаточно лидерства и знаний для этого. 

Л.К.: Ходят слухи что христиане Ближнего Востока избегают лагерей беженцев из-за рискa похищения и насилия, более того, что они не обращаются к UNHCR («United Nations High Commissioner for Refugees» — «Управление ООН по делам беженцев»)и не посылают запрос о получении статуса беженца из-за большой вероятности получить отказ. В данном контексте, становится понятно, почему некоторые христиане предпочитают сопротивление в зонах опасности. Расскажите пожалуйста об этом явлении. 

Д.Р.: Действительно, большая вероятность, что этим христианам откажут. Понадобилось 5 лет, чтобы признать, что христиане и езиды являются населением под угрозой на Ближнем Востоке. Они были и остаются главной мишенью насилий джихадистов и членов ИГИЛ. 

Для того, чтобы понять поведение западных лидеров, которые игнорируют христиан в своей политике, надо мыслить как глобалист, чего я делать не собираюсь.  

Данная политика частично основана на простом незнании. За последние года, я встретил многих работников из неправительственных организаций и членов ООН, у большинства из них были добрые намерения.

Однако, очень удивляет изоляция многих из них на практике, а также непонимание внутренних политик и культур стран, в которых они работают. Неэффективное управление также может играть в этом роль. 

Также существует несколько более пагубных причин. Например, многие лидеры ЕС, такие как Канслер Германии Ангела Меркель, а также администрация Обамы, зацикливаются исключительно на сопровождении исламской миграции в Европу и США, забывая о христианских и езидских беженцах. 

Л.К.: По мнению одного сотрудника гуманитарной организации, население Хавреска будет расти. Согласны ли вы с этим? Может ли экранизация о Хавреске привлечь больше угроз? Один из зрителей сказал, что давать отпор ИГИЛу является краткосрочным решением и что в дальнейшем жителям деревни прийдется переехать в Армению. Выгодный момент может подтолкнуть на переезд, но из-за привязанности не так все просто. Необходимо ли переезжать на чужую землю — или в Армению — когда люди там тоже без работы и условия не ясны?

Д.Р.: Я не могу с уверенностью говорить о будущем Хавреска, но очень многое было сделано за короткие сроки. В действительности деревня пережила больше атак, когда совсем не получала освещения СМИ, так что ни Мурад ни я не считаем, что информационное освещение как-то может навредить. Быть на глазах у всех лучше, чем быть никому не известным. 

ИГИЛ – лишь одна из многих угроз и опасностей для деревень вроде Хавреска. Но даже выезд из страны может не сработать. Будете ли вы обязательно в более безопасном положении в Северной Америке? В Германии? Во Франции? В Англии? Разве мы не видим массовые нападения в этих местах почти каждую неделю?

Во время массового убийства в Сан-Бернардино (Калифорния) в 2015 году, когда американские экстремисты пакистанского происхождения убили 14 человек и ранили ещё 22 человека на мероприятии местных работников, и которое ФБР назвали актом «вдохновлённым иностранными террористическими группировками», я был в Хавреске с Мурадом в его гостиной, и мы смотрели новости. Мурад показал пальцем на телевизор, посмотрел на меня и на Джеффа, и сказал: «Вы видите? Теперь это начинается у вас в Америке. Это не остановится. Это их план».

Л.К.: Вы присутствовали на показах вашего фильма на территории США. Что дальше? И почему вы считаете, что основная тема вашего фильма в основном интересна ассирийским и армянским кругам, в отличии от ведущих СМИ?

Д.Р.: Я надеюсь на намного большее число показов в США, Канаде и Европе. Но в конце концов, моей целью является вернуться в Ирак и/или Сирию, чтобы оказывать помощь, пока в этом ещё есть нужда. Когда я поднимаю вопрос радикальных группировок наподобие ИГИЛ, слишком много моих знакомых, которые следят за ведущими СМИ, реагируют на это с апатией, возражают или меняют тему разговора. Иногда они заявляют, что «христиане такие же жестокие, как ИГИЛ».

Я полагаю, что в это их заставили поверить их СМИ. Повторюсь, я встречал людей самых разных политических взглядов – от левых до правых, которые согласны с тем, что ИГИЛ и исламский экстремизм являются серьёзной угрозой для всего мира. Я также думаю, что большинство американцев согласится в том, что радикальные исламисты-джихадисты – реальная опасность.

Однако американские и европейские СМИ больше заинтересованы в том, чтобы демонизировать сирийского президента Асада, чем ИГИЛ. Ведущие СМИ действуют в качестве «привратников» информации. Если они не могут контролировать изложение фактов и людей, которые передают информацию, тогда они игнорируют людей, передающих информацию, или не доверяют им.

В СМИ сторонников глобализма есть тенденция преуменьшения значимости расовых, этнических, культурных, и религиозных различий между людьми. В то же время другие СМИ называют жителей стран Запада расистами или ксенофобами, когда последние проявляют любовь к своему наследию или религии.

Существуют ли среди высокопоставленных те, которым выгодно истребление некоторых культур и религий? Я встречал таких людей.

Однако документальный фильм о Хавреске показывает мужчин и женщин, которые твёрдо придерживаются своей христианской веры и этнической идентичности. Они гордятся своими армянскими и ассирийскими предками и всем, что с этим связано.

Л.К.: Говоря о ведущих СМИ в США и Европе, которые изображают национальную или этническую гордость как ксенофобию, как жителям Запада быть с этим?

Д.Р.: Важно не путать патриотические идеалы и неэкстремистские формы национализма с шовинистическими идеями. Вы можете любить армянскую, греческую или немецкую культуры и желать защитить свою культуру и свой народ без одержимости желанием причинять вред другим. Наши СМИ и образовательные институты слишком небрежно разбрасываются такими словами, как «расист» и «ксенофоб».

Люди должны задуматься, всегда ли приемлемы такие сильные выражения и не вырабатывают ли они у себя условный рефлекс, в результате которого они просто осуждают тех, кому были адресованы такие выражения.

Слова используются так, как будто это «новояз» – контролируемый язык, созданный в тоталитарном государстве в утопическом романе Джорджа Оруэлла «1984». Правительства, группы интересов, СМИ и точно так же люди пусть лучше определятся со своими претензиями и точками зрения, вместо того чтобы поносить провокационными выражениям взгляды других людей.

Л.К.: Каково Ваше мнение, как независимого режиссёра, о попытках ведущих СМИ заставить молчать людей, говорящих правду, и подавить свободу выражения, унижая независимые и альтернативные новостные СМИ и называя их репортажи дезинформацией?

Д.Р.: Термин «дезинформация» используется многими для критики независимого представления информации, когда факты и мнения не совпадают с общепринятым изложением событий и с людьми и институтами на высоких политических позициях.

Обратите внимание, что политики, которые голосовали за войны и конфликты наподобие вторжения в Ирак, и пользовались ложной информацией для получения согласия общества, навязывали дезинформационные материалы.

Например, обществу говорили об иракском «оружии массового уничтожения». Это оружие так и не было найдено. Те же самые политики и их информационные агентства говорили обществу, что ИГИЛ не является угрозой. Это само по себе является дезинформацией.

Такое явление, как дезинформация, действительно существует. Она разносится по Интернету, иногда порождаемая на низовом уровне различными параноиками. Но гораздо больше дезинформации выходит из ведущих СМИ, которые спонсируются правительствами и корпорациями.

Важно не путать дезинформацию и обоснованное желание поставить под вопрос прочитанное или услышанное. Хиллари Клинтон заявляла, что она однажды была под снайперским огнём в Боснии. В итоге это оказалось ложью.

Почему нападкам подвергаются только гражданские журналисты, в то время как политики, правительственные агентства и СМИ на протяжении многих лет ловятся на выдумке новостей или просто на игнорировании фактов?

Л.К.: Аслан Мурад говорит: «Мы, армяне, живём как львы, и если будет необходимо – погибнем как львы». Его слова говорят о силе воли и достоинстве армян. Может ли история Хавреска воодушевить других?

Д.Р.: Я надеюсь, что этот документальный фильм вдохновит все меньшинства и наиболее многочисленные народы и группы на уверенные действия в целях самозащиты, защиты своей культуры и религии от желающих причинить ей вред и уничтожить то, что они любят.

Я думаю, что у людей должны быть народное ополчение и оружие, даже когда они не подвергаются опасности – подобно тому, как мы держим дома огнетушители. Мы не покупаем огнетушители лишь после того, как наш дом превращается в пепел. Мы покупаем их до того, как это произойдёт, чтобы мы могли остановить огонь, пока он всё не уничтожит.

Л.К.: Изображение курдского лидера Масуда Барзани часто встречается в доме Аслана Мурада в Северном Ираке, который является курдским регионом. Является ли наличие такого изображения способом для выживания для Мурада и всего Хавреска?

Д.Р.: Я не могу прокомментировать политические связи Мурада, но он работает со многими курдами – такова реальность жизни и работы в Иракском Курдистане, где все действуют под курдской властью и сотрудничают ради светлого будущего.

Для того чтобы обладать действующими органами безопасности, Хавреск должен сотрудничать с соответствующими политическими силами. Таковы нынче правила и реальность. Ни одно христианское сообщество не может вести какую-либо деятельность подобно острову, само по себе.

Л.К.: Как можно помочь Хавреску ?

Д.Р.: Любые средства, отправленные на сайт www.Echo612.org идут прямо в Хавреск. Я финансирую показы этого фильма на свои собственные средства, на деньги, которые мы получаем на мероприятиях от продажи DVD и билетов, и на пожертвования от учреждений, которые проводят показы.

Я передаю Echo612 30% всего, что мы собираем на показах, для того чтобы помочь Хавреску. На пожертвования будут приобретены продовольствие, лекарства и необходимые вещи для жителей пока всё стабильно и в безопасности. Это не долгосрочная программа. Жители Хавреска не хотят жить на социальном обеспечении. Они хотят быть независимыми и опираться на собственные силы.

***

Если вы хотите пригласить режиссёра провести показ этого документального фильма в вашем городе, свяжитесь с Дэвидом Риттером по ritter.david.david@gmail.com

Подробности на сайте: http://havresc.com/

© Источник: www.armenianweekly.com — Лусине Каспарян
© Перевод: armeniangc.com — Артем Асрян, Эдуард Джанджугазян

Вопреки всему, деревня из 150 семей процветает благодаря лидерству майора Аслана Мурада Вартаняна, который родился в Хавреске.


ПОХОЖИЕ ПУБЛИКАЦИИ

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *