Опубликовано: 26 Апрель, 2017 в 13:04

Документ об экспроприации имущества армян — Кемаль Ататюрк

Документ об экспроприации имущества армянВ течение последних лет исследователи часто публикуют такие красноречивые документы относительно разных вопросов, что их сравнительный анализ раскрывает предметную картину преступлений, содеянных в отношении армянского народа не только младотурками, но и основоположниками Турецкой Республики.

Публикация тюрколога, старшего научного сотрудника Института востоковедения НАН РА Ануш Оганесян посвящена освещению преступных деяний Кемаля Ататюрка посредством опубликованных в Турции документов.

Статья «Кемаль Ататюрк и процесс экспроприации имущества армян: освещение турецких документов и публикаций» была опубликована во всеармянском журнале «Вем» (2011, номер 1 – январь-март). Представляем первую часть статьи.

Последние попытки скрыть факт экспроприации имущества армян

В 2005 году кадастровое управление Турции приступило к оцифровке, переводу документации османского района, находящего под его ведомством, а в дальнейшем решило передать Главное архивное управление программе TARBIS.

В ходе осуществления этих работ были выявлены некоторые документы, о которых управление уведомило Совет национальной безопасности. 26 августа 2005 года руководитель отдела Призыва, подготовки и планирования военных операций СНБ, бригадный генерал Тайар Элмас сообщил в секретном письме, что информация, записанная в журналах, может привести к «необоснованным обвинениям в геноциде», требованиям османских вакуфов и другим нежелательным спекуляциям.

Следовательно, целесообразно сохранить втайне эти материалы и ограничить круг людей, имеющий право доступа к ним (см. «Osmanli arşivleri açılırsa resmi tez zayiflar». Bolsohays News, Bianet.org).

В результате утечки информации эта новость появилась на страницах некоторых турецких газет с пояснением, что в журналах указаны поименные списки людей, владеющих недвижимым имуществом в Турции до событий 1915 года.

Имея в виду то обстоятельство, что в османском государстве на протяжении веков разрабатывалась практика составления подробных отчетов с целью сбора налогов с народа, нет никаких сомнений в том, что выявленные списки действительно представляют опасность для современной Турции.

В связи с этим ряд молодых исследователей обратились в архив Управления землей и распределения беженцев с целью получения необходимых данных. Были рассмотрены местные архивные материалы провинций Килиса, Антакья, Идлиб, Джиср эш-Шугур. Наряду с многочисленными вторичными документами там находились также заметки о конкретном имуществе (корова, мельница, обувь, домашняя утварь и тд.), однако отсутствовали имена их владельцев (см. Sait ÇetinoğluErmeni Emval-i Metrukeleri Üzerine).

В результате этих открытий тема покинутого армянами имущества стала предметом общественных дискуссий в Турции.

Предыстория вопроса

Известно, что впервые вопрос о возвращении собственности армян был поднят в 1984 году на Постоянном трибунале народов в докладе Тиграна Кулумджяна «Конфискация собственности армян и уничтожение армянских исторических памятников как проявление процесса геноцида» (Дополненный вариант доклада см. Dickran Kouymjian, Confiscation of Armenian Property and the Destruction of Armenian Historical Monuments as a Manifestation of the Genocidal Process).

В последнем упоминалось, что около 30.000 кг. золота (5 млн. турецких золотых лир), оставленного на банковских счетах армян, согласно докладу бывшего премьер-министра Великобритании Джеймса Болдуина премьер-министру Макдональду, было отправлено турками в Немецкий кайзеровский банк. Сегодня эта сумма составила бы более 320 млн. американских долларов, плюс проценты.

Помимо конфискации банковских счетов, турецкое правительство предприняло попытку завладеть другими ценными бумагами, принадлежащими армянам, в частности, денежными средствами, предусмотренными страховыми полисами. В 1916 году в беседе с послом США Генри Моргентау, министр внутренних дел Османской империи Талаат-паша спросил, может ли тот представить ему имена армян, включенных в списки американских страховых компаний.

«Они все умерли, не оставив наследников, следовательно, эти страховые средства по закону должны перейти Османскому государству», — заключил Талаат (Henry Morgenthau, Memoires, Paris, 1919, p. 292).

В тоже время, османское правительство обратилось к другим организациям, с просьбой предоставить списки с именами армян. Были собраны подробные сведения о собственности армян – депозиты, страховые полисы, ценные бумаги, дома, земельные участки, заводы, магазины, компании (Kévork K. Baghdjian, La confiscation par le gouvernement turc, des biens arméniens dits “abandonnés”, Montréal, 1987, pp. 270-280).

Однако, если информация об общинной собственности армян Османской империи была известна, то учет личной собственности был сложным процессом. В 1912-13 гг. по распоряжению Министерства внутренних дел Османской империи, армянский патриархат Константинополя составил и представил правительству полный список армянских монастырей и церквей на территории империи.

В 1922 году доктор Раймон Кеворкян опубликовал наиболее полный список, в котором было отмечено 451 монастыря и 2000 учебных заведений, не считая 2538 церквей Константинополя. В список не входит имущество, принадлежащее Армянской католической и Армянской протестантской церквям (см. А.Сафрастян, Списки церквей и монастырей, представленные Армянским патриархатом Константинополя Министерству юстиции и по делам религии Турции (1912-1913), «Эчмиадзин», А (январь), 1965, стр. 42: Raymond H. Kévorkian et Paul B. Baboudjian, Les Arméniens dans l’Empire ottoman à la veille du Génocide, Paris: Arhis, 1992, pp. 57-60).

На Парижской мирной конференции главы армянских делегаций Аветис Агаронян и Погос Нубар-паша зачитали доклад «Tableau approximatif des Réparations et Indemnisations pour les dommages subis par la Nation arménienne en Arménie de Turquie et dans la République arménienne du Caucase» относительно убытка, понесенного армянами, в котором ущерб составлял около 14.5 млрд. франков. В 1990 году это было эквивалентно приблизительно 100 млрд. долларов (Kévork K. BaghdjianLa confiscation… p. 279). [О материальном ущербе, нанесенном армянам, читайте в интервью ArmenianGenocide100.org с доктором Товмасом Самуэляном «Общая сумма ущерба от Геноцида превышает 3 триллиона долларов»].

В июне 1915 года, сразу после опубликования закона «О депортации», было издано административное распоряжение относительно покинутого выселенными армянами движимого и недвижимого имущества вследствие военной и чрезвычайной политической ситуации (Emvalî Metrûke Kanunu).

Согласно этому распоряжению, на местном уровне должны были сформироваться специальные комиссии, состоящие из двух административных и одного финансового представителей, которые должны были подробно инвентаризовать имущество армян (в трех экземплярах).

Один из экземпляров получал владелец имущества, второй хранился в местной общине, как правило – в церкви, а третий отправляли в Османскую государственную казну. Наряду с другими обстоятельствами, это стало одной из причин того, что в первую очередь именно церкви подвергались нападениям и сжигались.

Армяне получили подобные документы, их движимое имущество – скот, мебель и другое было продано с аукциона, а суммы от продаж были записаны на имена армян. В дальнейшем некоторые из этих официальных бумаг опубликовал Юсуф Алачоглу, бывший председатель «Турецкой исторической компании», пытаясь показать, насколько «заботливым» было османское правительство по отношению к выселенным армянам. Кстати, расходы депортации также осуществлялись за счет депортированных.

Однако, спустя 4 месяца – 26 сентября 1915 года, был издан новый указ, по которому регулировался порядок обжалования действий комиссий со стороны недовольных аукционом лиц и возврата имущества по требованию, для которого был предусмотрен срок в 15 дней. В указе, конечно, не отмечалось, каким образом могут согнанные в Дэйр-эз-Зор или убитые люди следовать этой процедуре.

В своей книге «Мира хватим всем» Саргис Черкезян разместил мемуары, в которых говорится, что юрист предложил на выбор его отцу – Газаросу, пожелавшему вернуть свое имущество в Карамане, два варианта – либо молчать, либо быть повешенным (Sarkis ÇerkezyanDünya Hepimize Yeter, Gedik: Belge Yayinlari, Istanbul, 2003, s. 59).

В действительности, грабеж принадлежащего армянам имущества происходил в полной мере: ковры, серебряные и золотые изделия, одежду забирали полицейские и жандармы, мелкую домашнюю утварь – местный сброд.

В некоторых случаях аукцион действительно проводился, однако вырученная сумма не садилась на счета армян, а присваивалась властями. Курьезную картину представил араб Файез аль-Хусейн:

«Стоящий 5 лир костюм продавался за 2 меджидие, дорогостоящая посуда за копейки, а старое ценное пианино никто не покупал. Книга с миниатюрами досталась продавцу сыра, чтобы тот упаковывал свой товар на рынке (см. Файез эль-Гусейн:

«Прошлое героического армянства. Резня в Армении (свидетельства очевидца)», Каир, 1960, стр. 25-30). Недвижимое имущество должно было использоваться по усмотрению государства, а иногда предоставлялось армии в качестве казарм, превращалось в госпиталь, склад или там размещали выселенцев с Балкан.

Краткая история экспроприации имущества армян

Следует отметить, что программа по захвату собственности армян, а также греков, была запланирована гораздо раньше. Согласно данным Министерства финансов Османской империи, в 1908-1909 гг. задолженность Турции превышала 1/3 бюджета, а Балканские войны окончательно истощили бюджет.

Турция лишилась многих территорий-налогоплательщиков. За этим, в 1913 году последовал переворот триумвирата, которые все взяли в свои руки. Они начали осуществлять предначертанный Зия Гекальпом «milli iktisad» — программу отуречивания экономики. Монопольный контроль табака, сахара принес им астрономическую прибыль.

Были сформированы специальные комиссии, которые провели экспертные исследования целевых групп для скорейшего осуществления «национализации». Координатором этой программы был Шюкрю Кая. Будущий фальсификатор истории Эсат Урас занимался армянами, Джеляль Баяр – греками, Зекерия Сертел — алавитами (организация называлась Millî Türk Talebe Birliği).

 Цель этой программы заключалась в том, чтобы отобрать бразды правления экономикой из рук иностранцев. Война была «подарком» для осуществления подобной программы. Именно на достижение этой цели был направлен указ Талаат-паши за 6 января 1916 года, согласно которому армянские компании необходимо превратить в мусульманские, выпустить акции и раздать «честным мусульманам», дабы капитал не попал в руки иностранцев.

Например, владелец фабрики по производству шелка в Диярбакыре Топанджян был замучен до смерти в тюрьме, местный вали (губернатор) Недждет завладел его роскошным домом, а завод сразу перешел сыну муфтия – Муфтизаде Хусейну (см. Uğur Ümit Üngör, ‘A reign of terror‘. CUP rule in Diyarbekir Province, 1913-1923, Amsterdam, 2005, pp. 16, 20, 61-63).

Когда доктора Мехмеда Решада, организовавшего депортацию армян Диярбакыра, спросили, не помешала ли ему профессия врача в осуществлении преступлений, он спокойно ответил: «Я – турок, я должен уничтожать нетурок, не дожидаясь, пока они уничтожат меня. И потом, неужели долг врача не заключается в избавлении от микробов?» (Mithat Şükrü Bleda, İmparatorluğun Çöküşü, İstanbul: Remzi, 1979, s. 59).

Таким образом, в течение Первой мировой войны государственный бюджет Османской империи, несмотря на тяжелые военные условия, зафиксировал следующий беспрецедентный рост: 1913-1914 гг. – 35 млн. османского золота, 1915-1916 гг. – 38 млн., 1917 – 1918 гг. – 85 млн. В 1918 году, впервые в истории империи, младотурецкие власти выпустили ценные бумаги, эквивалентные 19 млн. османского золота.

Понятно, что государственная казна пополнилась за счет имущества и поместий армян (см. Ануш Оганесян, Отрицание геноцида и этика (в свете некоторых вопросов формирования турецкого национального государства), «Тюркологические и османистические исследования», том VI. Ер., 2006, стр. 124-129).

 30 октября 1918 года Мудросское перемирие ознаменовалось полным поражением Османской Турции в Первой мировой войне. Поэтому по указу министра внутренних дел Ахмеда Иззета за 1 ноября 1918 года предусматривался возврат конфискованного у армян имущества и земель законным владельцам в случае их возвращения и предъявления требований.

Этот указ можно расценивать как иронию судьбы, поскольку оттуда, куда были «отправлены» армяне, не было обратного пути. Однако перспектива, что даже небольшое число армян, переживших Геноцид, может получить возможность вернуть свое имущество, не дает покоя турецким националистическим силам.

Официальный документ решения правительства Анкары о запрете на возвращение армян на родину (домой)
(*подпись Мустафы Кемаля обведена кругом)

armeniangenocide100.org


ПОХОЖИЕ ПУБЛИКАЦИИ


Оставьте ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.