Опубликовано: 9 Май, 2017 в 15:30

Малоизвестные герои известной войны

Малоизвестные герои известной войныНа этой странице собраны  публикации небольших очерков-рассказов об известных и малоизвестных героях арцахской войны, написанных во время боевых действий и после них писателем-публицистом Ашотом Бегларяном, прошедшего вместе с героями своих очерков по тернистому пути к Независимости родного края.

Мама Аня — Ангел раненых Арцаха

Однажды её сын Гарик, находясь в командировке в Горисе, случайно встретил знакомого фидаи Гого и, разговорившись с ним, узнал, что тот недавно вернулся из Арцаха, где был ранен и лечился в местном госпитале.

– Как там моя мама? – осведомился Гарик у приятеля.
– Это не твоя мама, а моя! – воскликнул Гого, узнав, кто мама Гарика.

Сестру-хозяйку арцахского военного госпиталя Аню Саркисовну Аванесян называют просто – «мама». Все без исключения: раненые, сослуживцы и даже сам начальник госпиталя. Эта красивая женщина седьмой месяц практически не покидает госпиталь, проводит там дни и ночи, зачастую бессонные.

Помимо своих обязанностей она успевает стирать, чистить, моет раненым ноги. Как же иначе? Ведь Аня Саркисовна не отличает их от своих сыновей – Гарика и Мгера. Если бы это было не так, не сдавала бы она свою кровь для раненых бойцов. Зачем ждать донора, считает она, если у самой подходящая группа и резус?

О преданности Ани Саркисовны ходят легенды. Рассказывают, был такой случай: мама Аня с двумя прачками стирала во дворе госпиталя окровавленное бельё, когда над городом появился вражеский самолёт и сбросил полутонную бомбу. Ударная волна сбила женщин с ног. Придя в сознание, мама Аня тут же… вернулась к корыту с бельём.

– Мама Аня часто беседует с ранеными, вникает в их нужды, искренне сопереживает им, – говорит медсестра Лида. – Если чего-то не хватает у ребят, приносит из дому своё.

И раненые воспринимают это как должное, само собой разумеющееся. Ведь она – их мама.
Аня Саркисовна – словно олицетворение Родины-матери. И пока есть на нашей земле такие женщины, любой враг не страшен.

1992 год, декабрь

Молись за меня дорогая

Карен Аванесян слыл тонкой, романтической натурой. Писал стихи, мечтал стать певцом. Будучи студентом медико-биологического факультета Арцахского госуниверситета, специальность свою – биохимию – усваивал пытливо, часто вступая в дискуссии с преподавателями и сокурсниками.

В свободное время не выпускал из рук книги, живо интересовался текущими событиями, занося всё с необычным старанием и пунктуальностью в дневник.

Домашние считали его «не от мира сего». Товарищам он казался наивным, непрактичным, замкнутым в себе…

Возвратившись вместе с родителями на землю предков – в Арцах, беженец из Баку Карен разделил вместе со своим народом суровую участь. В бою в мартакертском направлении фронта Карен был тяжело ранен и спустя две недели скончался в больнице.

Открыв его дневник, родители поразились мыслям и чувствам сына. Аккуратно выведенные строки дышали такой любовью к жизни и такой горькой уверенностью в фатальном её исходе:

«Мой Бог, молю: во мгле ночи
Не погаси моей свечи…»

Были и такие строки:

Молись за меня, дорогая!
Молись за того, кого нет.
Кто, голову низко склоняя,
Пошлёт из могилы привет.

Увы, война не пощадила и его, романтичного армянского Ленского, не оградившего свою поэтическую душу от грубой прозы жизни.

Так помолимся за него! Помолимся за того, за всех тех, кого сегодня с нами нет.

1995 год, февраль

«Мама будь готова к моей гибели»

Целые сутки ждали его сигнала. Наконец голос Сашко (так называли его боевые товарищи) послышался по рации: «Вижу противника, сообщаю координаты…» Спустя некоторое время меткий артиллерийский огонь аккуратно лёг на вражеский квадрат… К вечеру он вернулся и рассказал, как, ни о чём не подозревая, солдаты противника прошли прямо под деревом, на котором он находился…

Командир ротной разведки Александр Даниелян прекрасно ориентировался на любой, даже совершенно незнакомой местности, тщательно изучал чуть ли не каждую травинку, отлично знал карту. Ребята буквально ходили по его следам: там, где прошёл Сашко, безопасность гарантирована. Не случайно ведь опытный командир вывел их из плотного кольца окружения противника в Кубатлинском районе.

Боевое крещение вместе с двумя родными братьями – Даниелом и Кареном – Александр получает при освобождении родного села Кркжан (впоследствии семья жила в Степанакерте). Несколько месяцев спустя, став командиром ротной разведки, он принимает участие практически во всех последующих боях на различных направлениях.

Месяцами родные не видят его дома. Родители не помнят, чтобы Александр нормально отдохнул, по-настоящему расслабился, хотя бы на несколько часов отвлёкся от войны.
– Там ребята воюют, мама, – говорил он, спешно собираясь в дорогу, – я не могу оставить их одних. Вот кончится война, тогда…

Тогда он вдоволь отдохнёт, порыбачит, как бывало, на загороднем пруду… Тогда он женится, обзаведётся собственной семьёй…

А пока, едва переночевав, часто не раздеваясь, ни свет ни заря снова уходил в бой. А однажды сказал на прощании:

– Мама, будь готова к моей гибели. Не теряйся, если это случится – столько хороших ребят рядом погибает…

Неблагодарные дети. Мы, часто того не подозревая, бываем чересчур суровы к своим любимым родителям. Но суровость эта исходит из той же любви – любви к Матери-Родине, любви к ближнему в библейском смысле.

В девяносто третьем году Александра Даниеляна переводят в Шушинскую воинскую часть, где вскоре назначают начальником штаба батальона, прекрасно зная об его ответственности и преданности делу.

Новая должность прибавляет Сашко серьёзности и ответственности, но от этого он не становится менее товарищеским, нередко берёт на себя часть обязанностей своих подчинённых, стараясь подбадривать их личным примером. Даже начальником штаба продолжает периодически ходить в разведку, добывая ценные данные.

В начале апреля 94-ого на фронте устанавливается стабильное затишье. Ребята наконец-то получают возможность перевести дух. Отдохнёт наконец с ними и наш неутомимый Сашко. Отдохнёт ли?..

Увы, 13 апреля Александр Даниелян подорвался на мине. В один миг исчезли все мечты и надежды его 27-летней жизни, которые связывались с наступлением мира.

Мать Александра, Вера, держит в руках медаль «Материнская благодарность», вручённую Фондом Материнства республики ещё при жизни Сашко, рассказывает о сыне, и глаза её полнятся слезами. Это не только слёзы горя, но и гордости – сын наказал ей и другим арцахскими матерям гордиться им и такими достойными, как он, детьми…

P.S. Посмертно Александр Даниелян был награждён орденом НКР «Боевой крест» второй степени.

1995 год, май

Захар Любчий — юноша обретший Землю Обетованную

Война в Арцахе тронула за живое не только армян в различных концах света. Считая борьбу свободолюбивых арцахцев своей, поддержать братьев-христиан приехали и сыны других народов, оставив благополучную жизнь в далёких краях.

Они плечом к плечу с армянами помогали отстоять Родину, достоинство и честь. Среди них был Любчий Захар, девятнадцатилетний юноша из столицы Украины – Киева.

«Он долго искал правильных, честных людей и свою Землю Обетованную, – прослезившись, рассказывает мать Захара Джульетта Любчая о единственном сыне. – Он всегда говорил, что хочет друзей, которые не предавали бы. И он нашёл их. Это очень горько, конечно, что я его потеряла, но он приобрёл свою Землю и своих друзей. Он лежит в земле с теми, кто отдал жизнь за свою Родину. Я горда ими».

Мать вспоминает, как в 14 лет Захар прочитал книгу об Армянском геноциде и три ночи не мог спать, очень сильно переживал.

«Мне кажется, что всё это отложилось у него в голове. Заговорила моя армянская кровь. Он близко к сердцу принял трагическую историю армянского народа», – говорит Джульетта Ишхановна.

Когда в 1988-ом началось Арцахское движение, Захар, тогда ещё школьник, поднял ребят на демонстрации.

«Тогда мы жили в Армении, на время переехав из Украины. Учителя были удивлены, поражены его действиями. Директор школы ругал Захара, даже ударил. Время было советское, ещё не понимали сути движения, его активистов считали бунтарями», – рассказывает мать героя.

В начале мая 1993 года, при содействии армянской диаспоры Киева, Захар летит в Арцах, где второй год продолжаются горячие бои. Воюет на одном из самых тяжёлых участков – в Мартакертском районе. С ним из Киева приехали ребята. Они сражаются плечом к плечу, ходят в разведку. Именно о таких верных друзьях мечтал юноша…

«Я не пыталась удержать, зная его характер. Такие люди, как Захар, подобно Прометею, дают окружающим огонь, сгорают и умирают. Именно такую жизнь он прожил и оставил о себе добрую память», – говорит мать, и в её словах вместе с неизбывным горем чувствуется гордость за сына.

В сентябре того же года друг-украинец приносит ей страшную весть – Захар погиб, попав в кольцо вражеского окружения. Погиб геройски, иначе он не мог.

Захара похоронили в Степанакерте, на кладбище в парке Героев, поставили надгробный камень, посмертно наградили медалью «За отвагу», которую прислали в Киев и вручили в торжественной обстановке.

В первый приезд в Степанакерт Джульетте Ишхановне помог журналист, ныне начальник госархива Арцаха Вардгес Улубабян, который показал матери могилу сына, на которую благодарные арцахцы носят живые цветы.

«Захар Любчий наравне с нашими ребятами воевал в Мартакертском районе. Понимая, что наше дело правое, ребята других национальностей добровольно пришли, чтобы бороться рука об руку с нами и одержать победу.

К сожалению, многие из них погибли. Их портреты вместе с фотографиями других ребят, павших за нашу святую землю, бережно храним в музее», – говорит председатель Союза родственников погибших воинов НКР Галина Арустамян, которая также потеряла на войне сына Григория, почти одногодка Захара.

Мама Галя, как многие любовно называют её в Арцахе, призывает матерей из разных стран приезжать в независимый Арцах, делиться радостями и печалями, понять и поддержать друг друга, вместе жить памятью о сыновьях-героях.

Родительская клятва — сын

Ночь была лунная – местность просматривалась. Действовать приходилось лёжа, передвигаться по-пластунски. Картофельные клубни были на редкость крупные: урожай выдался на славу. Но жители села боялись подходить к полю: на другом конце находился вражеский пост. Угрозе смерти они предпочитали голод.

Однако с этим не хотела мириться горсточка молодых парней: всего несколько дней они в шаумянском Карачинаре, а сельчане полюбили их как родных – не только с оружием в руках защищают село, но и, рискуя жизнью, добывают населению пропитание…

Пальцы уже онемели, но Эдмон продолжал выковыривать картофелины из земли. Прокапывая почерневшими пальцами грубую почву, он вспомнил школу, десятый класс.

Дело было на винограднике – каждую осень школьники помогали колхозникам собирать урожай. В тот день так же ныло тело, так же не чувствовал он пальцев: Эдмон один собрал и сдал больше тонны винограда, больше всех.

Пущенная с той стороны поля ракета, вспыхнув, ярко осветила местность – противник напоминал о своём присутствии. Припав к земле, бойцы замерли. Перед глазами, как наяву, предстала свадьба – праздничный фейерверк, весёлые и шумные гости, Наринэ в ослепительно белом платье, любующаяся белоснежными лебедями на капоте свадебной машины…

Влюблённые своими руками делали их – символов красоты, любви, верности, чистоты и нежности. Лебеди обещали молодым вечное счастье. Увы, как только кортеж тронулся, один из лебедей упал…

В Эдмоне сочетались ум интеллигента и безумство героя, сила и нежность, гордость и необычайная простота и скромность. Среднюю школу юноша окончил с золотой медалью, в университете также учился на отлично, серьёзно занимался спортом, музыкой, рисованием, военным делом… И везде был среди лучших. Природа щедро одарила его всем, но поскупилась в главном…

Враг наступал на Шаумянский район. «Это северные ворота Арцаха, именно там решается судьба всего края», – говорил он родным, собираясь на передовую. Те вначале попытались отговорить.

Только жена Наринэ молчала: зная хорошо его характер, она понимала, что раз Эдмон почти сразу же после свадьбы покидает её, значит, это необходимо и остановить его будет невозможно.

Как многие женщины Арцаха, она была не только женой, но и боевой подругой: когда всенародное национально-освободительное движение только начиналось, Наринэ прятала у себя дома оружие друзей мужа и, деля с ними все невзгоды подпольной работы, помогала печатать и распространять листовки, организовывать встречи…

Закрывая перед врагом северные ворота Арцаха, Эдмон Барсегян погиб, став для шаумянцев символом человечности и мужества, самоотверженности и героизма. За свою короткую жизнь он многое сделал для родины и народа, но для себя лично многого не успел.

Не успел увидеть маленького Эдмончика, родившегося спустя два месяца после смерти отца, не успел вернуть к жизни белоснежного лебедя, недопел песню любви жене…

Родительская клятва — отец

А жизнь продолжалась, продолжалась борьба арцахцев за свободу. Шестидесятилетний Александр Барсегян поклялся на могиле сына отомстить – за Эдмона и за все раны, нанесённые родине врагом. Как настоящий фидаин поклялся он не возвращаться домой до тех пор, пока не будет изгнан с родной земли последний вражеский солдат.

В течение нескольких месяцев Александр пытается записаться в один из отрядов самообороны. Однако оружия ему не выдают – возраст неподходящий. Он не отчаивается. Безоружный, под градом разрывающихся снарядов рвётся в самые горячие точки – помогать выносить с поля боя раненых, поднимать своим присутствием ребятам дух. Видя, что старика не удержать, наконец, ему выдают автомат. Отец добился своего – сменил сына.

«Я знаю, ты окажешься сильным, крепись, не падай духом, справедливость в конце концов восторжествует…» – это слова из записки Эдмона отцу в следственный изолятор зимой восемьдесят восьмого.

Тогда гордость Степанакертского комбината строительных материалов, многократный победитель социалистических соревнований, кавалер ордена «Знак почёта» каменотёс Александр Барсегян – активист Арцахского движения – был подло оклеветан, и прокуратура СССР не замедлила возбудить уголовное дело.

Справедливость, в конечном счёте, восторжествовала, но душевная рана осталась надолго.
Александр оказался сильным отцом – слово своё он сдержал: продолжил дело, начатое сыном. Воевал наравне с молодыми.

Во время одной из операций в сентябре 92-го года с небольшой группой взял в плен шестьдесят два вражеских солдата. Но, ни человеческая подлость, ни суровые реалии войны, ни потеря сына не очерствили его сердце.

Увидев брошенного в хаосе разрухи и смерти плачущего азербайджанского ребёнка, Александр поднял его и, приласкав, передал находившейся неподалеку женщине (мирному населению был оставлен гуманитарный коридор), наказав беречь как собственного.

Верный клятве, Александр Барсегян сражался до последнего, до конца… Тело его привезли домой боевые товарищи…

За один год учительница Епраксия Карапетян потеряла сына и мужа. Но не сломилась женщина: словно олицетворение Родины-матери, она ни на минуту не покидала родной Аскеран во время ужасных артобстрелов.

И умудрялась даже в стенах полуразвалившейся старинной крепости Майраберд с автоматом и гранатой в руках (она умела обращаться с ними) вести занятия с детьми, тоже не пожелавшими покинуть родную землю.

Одолима ли земля, на которой живут такие отцы и дети?!

1993 год, октябрь

«Мы искали достойной смерти»

Мартунинский оборонительный рубеж войск Арцаха. N-ский, как принято обозначать, батальон. После того, как в прошлом году в бою погиб отважный командир Меружан Мосиян, отвественный пост доверили его 22-летнему родному брату Артуру, выпускнику педагогического института г. Степанакерта, скромному, успевшему завоевать среди подчинённых авторитет, молодому человеку.

Костяк батальона составляют ребята, которые ещё в 89-ом уходили в близлежащие леса и горы – в партизанские отряды. С тех пор они успели понюхать пороха, действовали храбро и, несмотря на неизбежные в бою потери, без приказа не уступили ни одной позиции.

Недавно бойцам батальона удалось уничтожить крупную диверсионную группировку противника численностью более ста человек. Последние стремились перерезать трассу, соединяющую Мартунинский и Гадрутский районы, выйти под Агдам, сгруппировать там силы и ударить по Степанакерту.

Ацахский пост был немногочисленный – дюжина бойцов (три смены по четыре человека). Диверсанты рассчитывали взять важный пост, затем продвинуться и занять несколько стратегических высот, установить полный контроль над местностью.

Бой начался на рассвете, окутанном туманом. Воспользовавшись плохой видимостью, а также тем, что соседние посты располагались далеко, противник пытался обойти пост с тыла и перекрыть все подступы к нему.

Часть диверсантов засела в засаду, будучи уверенной, что сразу же после первого натиска постовики побегут – тогда встречным огнём можно будет легко перебить их. Но молниеносной атаки не получилось.

Шквал гранатомётного огня, сразу же лишивший ребят связи и боеприпасов, сопровождаемый неестественными, дикими криками наступавших, ожидаемого эффекта не принёс. Постовики не дрогнули, не побежали, более того, дали достойный отпор. Даже тяжелораненые не выпускали из рук оружия.

– У нас оставалась горсточка патронов и два бронебойных снаряда, – рассказывает один из них Владимир Мирзоян (его 17-летний сын Арсен погиб в декабре прошлого года).

– Мы уже думали о том, как достойно умереть. Диверсанты были хорошо подготовлены и прекрасно вооружены. Гранаты они бросали с меткостью баскетболистов, к тому же наш пост находился под уклоном, и гранаты скатывались прямо в окопы. Секунды, в течение которых брошенная граната разрывалась, само ожидание разрыва казались нам целой вечностью. Но мы сумели выстоять до тех пор, пока подоспела помощь.

Сколько они держались, Владимир Мирзоян не может сказать – время словно остановилось. Оказалось – более часа.

Геройски погибли командир Артур Саркисян, Эдик Григорян, Левон Акопян, Карен Каграманян. Другие – раненые и те, кого вражеская пуля миновала, проявили не меньше героизма.

Они боролись до конца, не покидая окопа, где лежали тела погибших товарищей. В том же окопе нашли свою смерть двадцать диверсантов.

А подоспевшие арцахские подразделения добили группировку.

На поле боя осталось 96 трупов (70 из коих оказались уроженцами Мингечаура) – молодежь от 20 до 30 лет, прошедшая специальную подготовку в Мингечауре и Кировабаде под руководством турецких инструкторов – об этом рассказали пленные.

В который уже раз специальная подготовка и современное вооружение, столкнувшись с несгибаемой волей и духом простого воина Арцаха, терпят крах!

1994 год, апрель

www.armenianarthall.com


ПОХОЖИЕ ПУБЛИКАЦИИ


Оставьте ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.